Прокурор Никола - Вячеслав Белоусов

Можно было с обеих рук сразу, но Порохов поберег этот эффектный трюк напоследок.

Широко расставив ноги, словно врастая в землю, он упруго выгнул спину назад и, периодически резко взмахивая то левой, то правой рукой, послал шесть ножей, сверкающих лезвием, в желтое поле мишени.

Шесть клинков вошли в деревянный щит, как в масло, лишь свист в воздухе и глухие удары.

Вторую шестерку – все в красное ядро – он вонзил, посылая их по паре одновременно с обеих рук.

Тимоня как застыл с открытым ртом, так и продолжал коченеть от восторга, лишь шире глаза округлялись.

– Научишь, Эд? – опомнился он, бросившись опередить, когда Порохов, легко прижимая локти к бокам, с прямой спиной, двинулся за ножами к щиту. – Научишь?

Тот даже головы не повернул; еще бы ковбойскую шляпу на голову – и вылитый Крисс из «Великолепной семерки»! Тимоня раз пять тот фильм смотрел в заводском клубе, спички пробовал, как ковбои, от подошвы зажигать, только не получалось.

– Что хочешь сделаю! – дергал он ножи из мишени, не замечая внезапно заалевших от крови пальцев, не чувствуя острой боли.

– Стоп! – одернул Порохов. – Без рук останешься. Не видишь, в крови уже весь.

– Да черт с ними! Пустяки.

– Не дергай ножи! Это тебе не девок за сиськи хватать. С ножами бережно надо.

– На мне, как на собаке, – Тимоня сиял от счастья. – Научишь?

– Научу, научу. Терпения наберись.

– Заживет до свадьбы, – подпрыгнул и крутанулся вокруг себя от восторга Тимоня, выдернул последние ножи и протянул их Порохову. – Кстати, ты на свадьбу идешь?

– Пригласил меня Аргентум.

– Он всех наших позвал. Пойдем, Эд? Гульнем. Первого своего женить будем.

– Не знаю.

– Рубик идет, Хабиба, Колян, Серега… Даже Мадам Бовари собирается. Я ее сегодня в мастерскую возил. Завиваться-подвиваться. И Ксюху тоже.

– А это кто такая?

– Ксюша-то?

– Ну да.

– Так это сама невеста и есть!

– Как?

– А ты не знал?

– Она невеста?

– Это что же? Серебряный тебя звал, а на ком женится – не сказал?

– А я и не спрашивал.

– Ксюшка! Она же Жорика бросила, когда Аргентум ее подцепил. Жорик ведь и творил чудеса на стадионе из-за этого! А ты не знал ничего? Я же рассказывал!

– Да, вспоминаю…

– Ты же сам ее домой тогда отвозил! Она промолчала?

– Да мы и не знакомились толком.

– Пойдем, Эд. На свадьбе и познакомитесь. Все наши будут. Оторвемся по полной.

– По полной, говоришь?

– А че?

– Ладно, подумаю.

– Тогда я за тобой забегу?

– Не надо. Я сам как-нибудь…

– Ну я пошел. С Рубином договорились одно дельце прокрутить на мотиках.

– Постой-ка, Тим, – Порохов схватил убегающего Тимохина за рукав. – А эта девушка… Ксения? Она что же, давно с Аргентумом встречалась?

– Что это тебя разобрало?

– Да так. Странно все.

– Если интересно – тебе бы у Жорика спросить. Он с ней до армии кантовался года два-три. Любовь была – не разлей вода. Платоническая, по юности. А с Серебряным она встречается с месяц. Не думала уже, что Жорик вернется, вспомнит. Разговор пошел, будто нашел тот где-то на стороне зазнобу круче. Вот Серебряный ее и сманил. А тут Жорик нагрянул как снег на голову.

– А правда, что беременная она?

– Чего не знаю, того не знаю. Со свечкой не стоял. Но думаю – врут бабы. Ксения девка степенная. За ней тут многие приударяли без Жорика-то. А она ко всем, как снежная королева.

– Вот аж как?