Прокурор Никола - Вячеслав Белоусов

Шапочное знакомство тяготило, и, хотя прошло лишь несколько суток, как состоялось его официальное представление в райкоме партии, Ковшов начал подумывать побывать самому в конце недели у Сугарлиева. В административном отделе, познакомившись с заведующим, он узнал, что пятница наиболее свободный день, и если прийти к восьми, то первого секретаря можно застать одного. Некоторые, не имея возможности попасть к нему всю неделю, перехватывали утречком и таким образом решали свои проблемы.

– И надо сказать, – подмигнув, пояснил заведующий Даниле, – вполне успешно.

Далее Лукпанов дал понять, что такие интимные отношения клали на душу томную доверительную привлекательность, по-особому сближали и впоследствии обеспечивали деликатное расположение Хайсы. Первый любил нестандартные подходы и умел ценить умных.

Однако раздался телефонный звонок из организационного отдела, и сообщили, что Сугарлиев хочет видеть вновь назначенного прокурора района сам.

Хайса опередил.

– Как впечатления? – спросил он, будто и не расставались.

– Вникаю, Хайса Имангалиевич, – слегка опешил Ковшов.

– Где был?

– С милицией успел познакомиться, был в районном суде, в райисполкоме.

– Не выезжал никуда?

Данила хотел было заикнуться про сломанный «козлик», но пошутил:

– Вы же не велели без вас, – вспомнив совет секретаря, оброненный при первой встрече, когда его представляла райкомовским кадровичка Течулина. – Вот, дожидаюсь.

– Ну и молодец, – похвалил Сугарлиев. – А кто был?

– Приема еще не проводил, – развел руки Ковшов. – Народа не было. Не знают еще люди о новом прокуроре. Да и времени, по правде сказать, не хватает. На райисполком только двое суток потратил, пока со всеми перезнакомился. Мудрый человек Котин!

– Мудрый, мудрый, на то он и председатель исполкома, – Хайса зажмурился, как кот на завалинке под солнцем. – Они там все мудрые, – и коготки на маленьких пальчиках его коротеньких ручек сжались, как будто сцапали мышь. – Такие мудрые, что порой так и хочется…

Он не договорил, что ему хочется в таких случаях, но коготки довольно откровенно вцепились в ладошки его же рук до белых пятен.

– Председатель суда толковый человек… запомнился.

– Этот тоже, – согласился Хайса. – Городской.

– В прокуратуре коллектив понравился.

– У нас там кто секретарь партийной организации? – вскинул маленькие глазки на Ковшова первый секретарь.

– Прокуратура объединена с судом, Хайса Имангалиевич, – напомнил Данила, – секретарь ячейки судья Санакаев.

– Федор?

– Фарит Курбанович.

– А почему ячейки?

– Пять человек всего, – Ковшов улыбнулся, – коммунистов-то.

– Забыли, забыли, – первый поморщился. – Лукпанову подсказать надо. Следует расширять.

– Объединиться бы нам? – Данила пометил крестиком один из пунктов в своей записной книжке, с которой пришел. – С милицией. Эффективней было бы рассматривать вопросы укрепления законности на совместных заседаниях. Общение сплачивает. Лучше узнаешь… Слабые места, сильные стороны… Как вы полагаете, Хайса Имангалиевич?

– Глазастый, – первый уперся посерьезневшим взглядом в новичка. – Не спеши. Осмотришься, обогреешься, прочувствуешь. Будут предложения – пусть секретарь партийной организации доложит их в организационный отдел. Или лучше Лукпанову в административный. Обсудим. А пока, если желания – сам приходи на их партсобрания. Ты им не чужой. Прокурор везде свой, а? Тем более в милиции. Учи Виктора Сергеевича, если что. Не стесняйся. Он, правда, не очень любит, когда его учат, но пусть терпит. Прокурор же! А?

– Мне кажется…

– Да тебе не до этого будет, – Хайса зажмурился. – У нас в районе и днем и ночью гуляют. Городская шпана, конечно. Город весь наш район опоясывает. Из города нам преступления везут. Да ты сам знаешь, что я тебе говорю.

– Мне представляется…

– Вот что, – не дал договорить Ковшову первый секретарь, – сегодня у нас пятница. Ты правильно сделал, что с утра забежал. Приходи еще. А сейчас давай-ка я попрошу нашего подполковника показать тебе район. А? Не возражаешь?

– Я не планировал…

– А чего тут планировать? – первый уже поднял трубку телефона. – Начальник милиции на месте. Только что обстановку в районе мне докладывал. Все тихо у нас. Денек погодистый. Езжай, посмотри. Потом расскажешь.

Сугарлиев, не поднимаясь с кресла, протянул руку для пожатия, давая понять, что его дожидаются другие важные дела. Ковшов вышел. За дверью он столкнулся с заведующим административным отделом.

– Данила Павлович, – улыбнулся ему Лукпанов, – ты меня дождись. Я с вами поеду.

– Четко у них тут, – пожал плечами Данила, спускаясь вниз и выходя на улицу.

К райкому шариком подкатывался милицейский «уазик», из которого махал рукой и таращился усами начальник районного отделения милиции подполковник Поспелов. Но Ковшов уже ничему не удивлялся.

Утро заканчивалось, день только начинался, и Поспелов повез его на самый край района, в отдаленный рыболовецкий колхоз.

– Пока доедем, как раз к обеду успеем, – усмехался он, теребя усы. – Как, Алексей Лукпаныч?

– Ты быстрей домчишь, – ответил заведующий отделом, кряхтя, размещаясь на заднее сиденье к Ковшову. – Протрясешь кишки старику. Не мог, что помягче, взять?

Вне кабинета Лукпанов выглядел толстоватым, неуклюжим и неповоротливым.

– Может, заедем в прокуратуру? – попросил без особых надежд Ковшов.

– А зачем? – обернулся с переднего сиденья Поспелов. – Иван, ваш шофер, если отремонтирует «козлик», только к вечеру и управится. Я вчера посылал своих в мастерские проверить. Там конь не валялся.

– Как? Денисов мне сам обещал за день-два поставить «газик» на колеса, – завозмущался Ковшов.

– Спиридоныч никому не отказывает, – крякнул Поспелов. – А для прокурора района особенно подсуетится. Только дольше обещанного у него… Мне как-то тоже делал, аж месяц тянул.

– Не может быть! – Ковшов, казалось, готов был выскочить из «уазика» и бежать в «Райсельхозтехнику», так разнервничался. – Я на него управу найду!

– Будет вам, Данила Павлович, – удержал его за рукав Лукпанов. – Успокойтесь. Я зайду к Хайсе по возвращении. Он звонок сделает, и машину вам в понедельник к подъезду поставят. Как новенькую.

– Правда?

– Лучше новой будет, если Хайса тряхнет Денисова, – подтвердил с переднего сиденья Поспелов. – Спиридоныч – тот еще гусь.