Вселенский стриптиз - Ольга Степнова

– Верунь, мы с тобой все неправильно сделали!

– Почему?

– Да потому что я должна была остаться в подвале, а ты пойти на второй этаж за спичками.

– Это еще почему?

– Да потому что у меня нога сломана, а у тебя только палец!

– И как бы я взяла спички с гипсом на пальце?

– Верунь, у тебя еще есть левая рука, ты забыла?

– А у тебя правая нога. Ты опирайся на нее шибче, опирайся!

– Я шибче и опираюсь. Только у меня толчковая – левая, а она-то как раз в гипсе. Нужно было тебе пойти за спичками.

– Ты зануда, Кларунь. Ну что тебе стоит поменять толчковую ногу?

– А тебе что стоит стать на время левшой?

– Так я и есть левша, только переученная. Поэтому из принципа никогда не возьму ничего левой рукой.

– Я уже поднялась. Где коробок?

– Возле камина.

– Но камин на первом этаже, а я забралась на второй!

– Бестолковая. Чем ты меня слушала?

– Тем же, чем ты говорила!

– Сейчас снова поссоримся, а так не хочется! Нам на этой даче гнить как минимум пару лет. Кларунь, сядь на перила и съедь вниз.

– Съедь?!

– Ну да, как в детстве, помнишь? Чтобы не наступать на больную ногу.

– …ть-ть-ть-ть-ть-ть!

– Ну что?

– Съехала. Только перила-то тут винтом! Заноз нахватала, голова закружилась, ну и шлепнулась, само собой.

– Кларуня, ты космонавт! Я горжусь твоими занозами!

– Тьфу на тебя, зараза! Вот выздоровеешь, я тебя по этим перилам с секундомером гонять буду! На скорость!

– Будешь, милая, будешь! Ты только сама поскорее выздоравливай, а то с костылем несподручно секундомером пользоваться.

– Змея.

– Крокодилица!

– Где камин? Тут только дырка в стене.

– Над дыркой есть каминная полка, на ней лежит большой коробок спичек.

– С Александрийским столпом на этикетке?

– С ним, родимым! Бери спички и шкандыбай ко мне. Эй, Кларуня, ты что, плачешь?!

– Да, слезы лью. Отсырели спички! Вместе со столпом! Мокрые, сволочи, и не просушить их нам до второго пришествия…

– Это что ж теперь, ни свечку зажечь, ни буржуйку растопить?

– И как ты догадалась? Верунь, а может, нам совсем необязательно в подвале сидеть? Может, здесь, наверху перекантуемся?

– А облава?! Облава на нас скоро будет!

– А вдруг не будет? Вдруг мы не самые главные подозреваемые в убийстве этой дуры Покровской?! А главное, Верунь, в тюрьме нам будет лучше, чем здесь! В тюрьме тепло, светло и кормят небось не только рыжиками с вареньем!

– Типун тебе на язык! Соберись, Кларка! Немедленно соберись и спускайся ко мне! Переживем без свечей и буржуйки! Тут тулуп есть овчинный и собачья доха. Завернемся, прижмемся друг к другу, выпьем винца и выживем!

– Не хочу доху. Хочу нары, баланду, электрический свет и болтливых сокамерниц нашего возраста.

– Умоляю тебя, ковыляй ко мне! Стоило на минуту оставить тебя без присмотра, и ты захотела в тюрьму! Вспомни, ради чего мы страдаем!

– Ради чего?!

– Ради счастья самых дорогих нам людей! Ты Леве давно звонила?

– Давно. Я ему не нужна.

– Неправда. Просто у них с Диной все давно уже на мази!

– Откуда ты знаешь?

– От верблюда, милая. От горбатого, болтливого верблюда с телепатическими наклонностями.

– Мне бы такого верблюда.

– Помни, мы не зря сидим в подполе, терпим голод и холод! У нас все получится! Все, что мы задумали и ради чего рисковали жизнью! Ну, ты все еще хочешь в тюрьму? Отвечай быстрее, у меня телефон садится!