Обхитрить лису - Александра Малинина

— С чего я взяла, что ты расскажешь, или с чего я взяла, что следил?

— Оба варианта.

— Мы оба понимаем, что наше «свидание» - первый шаг к твоему триумфальному возвращению. Ты бы не стал затевать игру со мной, если бы не хотел вернуться. А второе… мне действительно надо объяснять?!

Вишневский улыбнулся, вполне искренне:

— Ты права и ошибаешься одновременно. Забавный такой парадокс… Знаешь, что самое смешное? Я не хотел вернуться, и даже не подумывал об этом… Пока не встретил тебя, случайно. Ты сильно повзрослела и уже не была той девчонкой, что я помнил, но выглядела сногсшибательно в прямом смысле этого слова, бросала на прохожих надменные взгляды, твое лицо выражало глубочайшую скуку… В тебе многое изменилось и многое осталось прежним. Сам не знаю, зачем я тогда пошел за тобой, но я пошел. Узнал, где ты остановилась, даже сделал ту фотографию, на следующий день. Просто так.

— Фотограф из тебя хреновый, — не могла не заметить я, понятия не имея, как реагировать.

— Боялся, что ты меня заметишь.

— Значит, ты все это время обретался в Европе?

— И да и нет. Я часто переезжал, не мог найти своего места. До тех пор, пока не увидел тебя: сама подумай, каковы шансы увидеть старую знакомую из давно забытой жизни в тысячах километров от ее дома?

— Ничтожные, полагаю.

— В этом мы сходимся, — подмигнул он, — Тогда то я и понял, что хочу домой. Пусть наш город – далеко не Париж, но он мне родной и меня неудержимо потянуло на Родину. Наша встреча была судьбой, разве не так?

— Судьба – это понятие для ленивых и неудачников и просто тупой предлог ждать, пока хоть что-нибудь случится в их унылой жизни, — высказала я.

— Грубо.

— Как есть.

— С тобой всегда было трудно спорить. Как и тот вечер: ты так настаивала, а я не смог тебе отказать, хоть и понимал, что ты была еще ребенком.

— Ты увидел меня, и…? — решила я подогнать Вишневского и не желая вспоминать прошлое, хотя его слова и требовали некоторого уточнения.

— И решил, что мне пора домой, — кивнул он.

— Это я поняла. Ты мог бы просто вернуться, к чему было устраивать целое шоу?

— Чтобы порадовать тебя. И себя, — неопределенно махнул он рукой.

— И тебя не интересует, как погибла твоя семья? — все-таки решилась я на вопрос, который мучал меня уже пару дней, — И кстати, как ты выжил?

— Удивляюсь, что это не первое, что ты у меня спросила, — Андрей, или как там его теперь зовут, осушил свой бокал и откинулся на стуле.

— Может, ты и приглядывал за мной, но угадать каждое мое слово не под силу даже мне самой.

— Тоже верно. Хочешь знать как я выжил? На самом деле мне повезло. В тот день отец буквально волоком потащил меня на ту гребаную стройку: я отходил после неплохой вечеринки и едва соображал, куда он меня везет и зачем. Родители прошли вперед, а я не смог, так как пришлось побеседовать с углом. Никогда не мешай абсент с водкой, мой тебе совет… Хотя как знать, в тот день этот коктейль спас мне жизнь, я обошелся легкими травмами.

— Я вижу.

— Ты о шрамах? — усмехнулся он, — Нет, это последствия пьяной драки в одном казино. Мне тогда крепко досталось.

— Как скучно. Я ожидала запутанной, полной адреналина и погонь истории, а тут всего лишь пьяная драка…

— Я могу рассказать тебе много историй, — я получила очередную пиратскую улыбку. Вот вроде бы ничего такого он не сказал, но все равно фраза видится двусмысленной.

— Не сомневаюсь. Но сейчас ты ответил лишь на вторую половину моего вопроса, а меня больше первая интересует.

— Можешь не беспокоиться о своем драгоценном папочке. Я знаю, что он не виноват.

На самом деле я догадалась, но озвучивать этого не стала, вместо этого спросила:

— А кто тогда виноват?

Вроде бы просто вопрос, но Вишневскому он не очень понравился:

— Не беспокойся об этом, виновный уже давно наказан. Видишь, я не Гамлет, — еще одна пиратская ухмылка, — Я просто хотел намекнуть тебе на свое присутствие, так что когда твой блондинчик убрал старину Иосифа Андреевича, я просто подкинул ему папку. В свое время я провел расследование, материала у меня было предостаточно. Я планировал, чтобы ты ее нашла и покопалась в старом деле, и старина Март бы наконец-то выложил свой секрет. Признаться, я недооценил твоего брата: молчать столько лет…

— Но в конце концов он признался, — охладила я его пыл, надеясь, что он не в курсе, что вовсе не Март выдал мне его тайну. Было бы обидно.

— Давай же за это выпьем, — он поднял бокал, в этот раз я его поддержала.

— Наверное, весело было негласно поучаствовать в происходящем безумии?

— Не скрою: я скучал по этому. У таких как мы всегда что-то происходит. К тому же я был приятно удивлен, когда понял, чем ты занимаешься: сбор компромата – это почти гениально. Есть хоть кто-нибудь, кто еще может встать у тебя на пути, не рискуя при этом своим будущим? Вот за что я люблю свой город: всегда можно душевно развернуться.

Его вопрос я проигнорировала:

— Тебе не кажется, что ты слишком рисковал: когда пустил слух обо мне, например? Ты же так отправил нас с Ромкой в банк? Сплетня пошла по городу и в конце концов добралась бы до нас, мы бы в любом случае не пустили все на самотек и оказались в том банке. В конце концов, именно своим слухом ты заставил моего отца действовать, раньше он не был столь кровожадным.

— Признаюсь, результаты превзошли все ожидания, — плюс одна пиратская улыбка.

— Мне понравилось, как ты все обставил, — против его пиратской моя королевская улыбка давала сто очков вперед, — Такого для меня еще никто не делал. Заварить такую кашу…

— Значит, я заслужил второе свидание?

— Потанцуем, — предложила я, кивнув на середину зала, — Эта мелодия моя любимая.

— Я знаю, — он поднялся, подал мне руку и вывел на середину зала, — Так что ты скажешь, Сентябрина?

— Скажу, что между нами вряд ли могут быть какие-то отношения.

— Ты не можешь отрицать, что между нами что-то есть.

— Определенно. Отвращение. Разочарование.

Такого он явно не ожидал, но быстро с собой справился:

— Скорее желание.

— Ты убийца, а с убийцей мне не по пути.

Я улыбалась, и это сбивало его с толку:

— Уверен, твой Ромка тоже не безгрешен.

— Ромка хороший.

— Я тоже могу быть таким.

— Такие как ты не меняются. Ты можешь просто сдерживать себя, но ты не изменишься, — я сделала круг вокруг себя, — Ты как серийный убийца в тюрьме. То есть, ты был в тюрьме, а сейчас явно чувствуешь себя на свободе.