Менты не ангелы, но... - Данил Корецкий

— Вот образец представления, заполнишь на свою фамилию и завтра принесешь мне. Понял?

— Конечно. А какие участки вы мне еще добавите?

— Разберемся. А пока ноги в руки — и пошел… Да. А ты не забыл, какое сегодня число?

— Нет, конечно… У меня все готово.

Звягинцев достал из рабочего планшета два конверта. Положил на стол.

— Молодец! Обязательность — главное в милицейской работе, — похвалил Видин. — Тем более скоро переаттестация в полицейских, бабки всем будут нужны, придется поднапрячься…

Участковый кивнул. По отделу уже ходили слухи, что младшим офицерам надо будет заплатить по 70 тысяч, руководителям служб — по полмиллиона, начальники райотделов понесут миллионы, а генералы будут отчитываться чемоданами с миллионами долларов или евро — что там у них сейчас в ходу…

Возле опорного пункта, нервно озираясь, прогуливался Гуссейн. Он был в традиционной кавказской щетине и большой кепке. А новая турецкая куртка и джинсы неизвестной породы свидетельствовали о том, что он «начал зарабатывать» и претворять в жизнь свои представления о модном и прекрасном.

— Что случилось, дорогой? — спросил Звягинцев. — Давай, заходи в помещение!

Парень быстро скользнул за ним и начал возбужденно говорить прямо в коридоре, пока участковый отпирал дверь в кабинет.

— К нам земляк подошел. Короче, его знакомый с севера приехал, откуда-то из Сусумана или что-то в этом роде. Золотой песок предлагает. Покупателя ищет, короче. Я сказал — узнаю. Он через час подойдет…

Гуссейн подпрыгивал, переминался с ноги на ногу, как будто хотел в туалет.

— Золото — серьезная тема! — озабоченно проговорил Звягинцев.

Он не знал, что делать. За час ничего не организуешь, тем более обед только закончился… Но и упускать такую «рыбу» нельзя…

— Что делать, короче? — спросил Гуссейн.

— Что-нибудь придумаем… Сейчас позвоню, людей поднимут…

— Не знаю никаких людей, я только с вами буду работать. Я ведь жизнью рискую…

— Понял тебя, понял… Ладно, я сейчас в «гражданку» переоденусь. Ты знаешь, где Лысая гора? Внизу, по Богатяновскому спуску…

— Знаю примерно. Что делать, короче…

— Там будка сапожника-айсора. Аслан его зовут. Я вместо него сяду. Веди своего продавца туда, только сам близко не подходи. Сколько у него золота?

Гуссейн пожал плечами.

— Показал кусочек газеты, в нем какие-то мелкие шарики, короче. Как ложка опия. Столовая ложка, короче, с горкой. На золото и не похоже…

— А сколько их всего?

Гуссейн повторил жест.

— Я понял — земляк не при делах. А сколько тех — не знаю.

— Тогда пусть земляк их всех приводит и со всем товаром. А ты скажи, что покупатель серьезный, спроси — с собой ли товар. Если да — сними фуражку, лоб платком вытри… Понял?

— Понял. Пошел я, короче!

— Иди. Удачи!

Участковый пожал своему информатору руку. Ладонь была мокрой. Хлопнула дверь.

Запершись изнутри, Звягинцев позвонил Видину и доложил обстановку. Тот немного подумал.

— Сусуман, говоришь? Есть такая тема: сусуманское золото. И канал оттуда на большую землю проложен, и гонят по нему металл ингуши…

— Я вместо сапожника сяду на Лысой горе. Как они придут, надо брать на месте.

— Правильное решение! — согласился Видин. — Не будем угрозыск поднимать, сами реализуем, хороший показатель срубим! И вообще… Посмотрим, что там у них за золото… У тебя оружие есть?

— Откуда? Не дают ведь…

— Ничего, я подошлю Черемхова и Волина с пистолетами, подтянем экипаж ППС и группу быстрого реагирования. А ты дашь знак на задержание: достань телефон и вроде звонишь. Можешь мне действительно позвонить. Все, давай!

Сергей посмотрел на часы. До встречи оставалось двадцать минут. Надо спешить.

Он быстро переоделся в штатское, сунул в карман тяжелую раскладную дубинку из железа, выбежал на улицу и, остановив такси, приехал к Лысой горе. Здесь он, к удивлению водителя, вместо денег вручил ему повестку.

— Не бойся, брат, придешь завтра, я тебе помогу, — сказал он. — У меня служебный выезд, за него деньги не платят.

Сапожная будка оказалась закрытой. Сергей стал звонить Аслану. Тот жил неподалеку и обедал дома.

— Давай быстро ко мне, — сказал Сергей. — Дело срочное.

Ожидая, он сильно нервничал. План был неопределенным и совершенно неподготовленным, к тому же сразу начались осложнения.

Но встревоженный Аслан, блестя белками вытаращенных глаз, появился через пять минут.

— Что случилось, Сережа? Что такой срочность?

— Рэкетиры на тебя наехать решили, — сказал Звягинцев. — Я на твое место сяду и их встречу. Мало не покажется!

— Ой, спасибо, Сережа, ой, спасибо! — дрожащими руками сапожник отпер замок, распахнул дверь. — Я тебя не забуду, отблагодарю, вот увидишь!

Звягинцев втиснулся в тесное нутро будочки, в острый запах кожи и ваксы, под бахрому разноцветных шнурков, надел на себя черный фартук, под руку положил дубинку. Ее бы следовало раскрыть, но тогда в тесном ларьке не размахнешься.

— Иди домой, продолжай обедать, — посоветовал он Аслану, и второй раз повторять предложение ему не пришлось.

Из будки хорошо просматривался Богатяновский спуск, но ничего обнадеживающего Сергей не замечал: не было ни коллег, ни автоматчиков. Редкие пешеходы проходили мимо, спускаясь на набережную, некоторые шли с набережной наверх, к трамвайной остановке. Наконец, мимо проехал «УАЗ» патрульно-постовой службы, заехал на Лысую гору и спрятался за углом. Потом у магазина напротив появился Черемхов в гражданской одежде и стал придирчиво выбирать сигареты. А Волина он даже сразу не узнал с двадцати метров: тот пришел в засаленном комбинезоне сантехника и, подняв тяжелую чугунную крышку, принялся возиться в канализационном люке.

Наконец, с горы, грохоча проржавевшим глушителем, спустился убитый «жигуль» третьей модели с давно устаревшими номерами и зеркальными стеклами, который притормозил недалеко от будки. Оттуда первым вышел Гуссейн и, сняв кепку, вытер платком вспотевший лоб. Затем наружу выбрались два широкоплечих молодца с обветренными, явно криминальными лицами. Оба в коротких просторных пальто и грязной обуви. Они внимательно осмотрелись, но на сантехника, а тем более на одного из толкущихся у магазина покупателей, внимания не обратили и медленно направились к сапожной будке. Квадратные челюсти, жесткая щетина на щеках, прищуренные глаза, пристально разглядывающие мнимого сапожника. У Звягинцева взмокрела спина. У таких типов вполне могло быть оружие. И хотя он не участвовал в оперативных операциях, но неоднократно видел в кино, как, заподозрив «подставу», бандиты сразу убивали подозрительного человека.