Менты не ангелы, но... - Данил Корецкий

Было похоже, что перспектива потерять права пугала ее больше, чем лишение свободы. Или эта угроза просто представлялась более реальной.

— Ладно, ладно! — смилостивился неожиданно Вепрев. — Сейчас поедем на упрощенное освидетельствование, я за вас похлопочу, и все будет нормально!

— Ой, правда? — она сняла очки, вытерла платочком размазанные глаза и снова заулыбалась. — Мир не без добрых людей!

Кабан суетливо усадил девушку в разгонный «жигуленок» и повез в сторону лесополосы.

Минут через сорок он вернулся — оживленный и довольный.

— Больше не нарушайте, гражданка Синицына! — строго сказал он взлохмаченной нарушительнице. — Вот, держите ваши документы!

Девица мялась, поблескивая своими узенькими очечками, и, похоже, была растеряна, не зная: закончилось ли для нее сегодняшнее нарушение или придется пройти еще какой-нибудь дополнительный инструктаж по правилам дорожного движения. Но Вепрев, уже потерявший интерес к гражданке Синицыной, был деловит и конкретен.

— Проезжайте! Не задерживайтесь на посту. И впредь будьте осторожны! — уже раздраженно бросил он классическую профилактическую фразу.

Вскоре «калина» скрылась из глаз.

— Ух, и стерва! — потянулся довольный Вепрев.

— Я думал, ты Боров, а ты Хряк, — сказал наблюдавший финальную сцену Сидорчук.

— А в чем разница? — не обиделся тот.

— Боров без яиц, его только на сало, а Хряк с яйцами — и на хрюшку сгодится…

— Гы-ы-ы! — заблестел заплывшими глазками Вепрев. Потом вынул из кармана мятую пятисотку и, красуясь своей честностью, протянул Сергею:

— Возьми свою долю, ты ведь эту кралю тормознул…

— Ты что, и деньги еще с них берешь? — оторопел Колтунов.

— А то как же?! — загыгыкал по обыкновению Кабан. — Согласно требованиям федеральных законов и ведомственных инструкций… Любовь — одно, а административная ответственность — совсем другое!

Сергею захотелось дать ему в рожу, и он поспешно отошел от греха подальше.

Сзади раздался резкий скрип заблокированных колес. Сергей быстро обернулся. Темно-синий «мерседес» остановился как вкопанный, оставив за собой черные полосы экстренного торможения.

«Совсем оборзели! — повторил про себя Сергей привычное высказывание коллег об участниках дорожного движения. — Сейчас я его запрессую!»

Но прессовать никого не пришлось. Водитель сам выскочил наружу и, не очень твердо держась на ногах, бросился к гаишникам.

— Иван! Давай быстро сюда!

Вепрев развернулся и расплылся в улыбке.

— О, какие люди, и без охраны!

— Быстро, Ванечка, быстро! — мордатый молодой парень с наглой физиономией обнял сержанта за плечи и повел в сторону, что-то озабоченно нашептывая на ухо. В его облике было что-то знакомое.

Кабан рассмеялся.

— Ладно, сделаем! Только я не хочу, придется ребят просить. Готовь бабло!

— Да, нет вопросов! — обрадованно воскликнул мордатый.

— Слышь, Американец, хочешь штуку заработать? — спросил Кабан.

— А что надо сделать? — вопросом на вопрос отозвался Сергей.

— Нассать в бутылку, и все дела! — подмигнул Кабан.

— Зачем?!

— Да, у моего корефана в городе кровь и мочу взяли на анализ, а он немного анаши покурил… Надо заменить пробы.

— Как же ты заменишь?

— Фу, да что тут сложного? — скривился Кабан. — Договорюсь с айболитами! Просто, мне сейчас ссать не хочется…

— И мне тоже.

— Тогда ты пролетел мимо кассы…

Сержант сразу потерял к нему интерес.

— Николай! Николай, иди сюда!

Он подошел к Сидорчуку, о чем-то переговорил, хлопнул по плечу, и они оба направились на пост.

— Как дела, командир? — развязно спросил водитель. Он заметно пошатывался. — Освоился уже?

Парень подмигнул, наглая физиономия искривилась улыбкой. И Колтунов вспомнил: этот тип испытывал его, дав пять тысяч сверх тарифа.

— Как ты за руль садишься? — спросил он. — Ты же еле на ногах стоишь!

— За рулем-то я сижу, а не стою! И потом — кого бояться, когда у меня сам Кабан в друзьях ходит!

— Поехали! — по лестнице быстро сбежал Вепрев, держа в руке газетный сверток, в котором угадывались очертания бутылки.

Мордатый сел за руль, Кабан пристроился рядом. «Мерседес» резко рванул с места, развернулся через двойную осевую и помчался в сторону города. Колтунов зло сплюнул в придорожную траву.

На трассу спустился довольный Сидорчук.

— Вот и пошло бабло! — с усмешкой он показал тысячную купюру. — Если б за каждый «отлив» столько платили, я бы уже богачом был! Жизнь налаживается!

— Рад за тебя, — сухо сказал Колтунов.

— Не-е, Американец, вижу, ты завидуешь! — добродушно хохотал коллега и шутливо грозил пальцем.

Но его хорошее настроение вскоре было испорчено. К посту неуверенно подкатил черный «ленд крузер» с забрызганными грязью «дьявольскими» номерами — «А 666 АА». Сидорчук сделал «стойку», как охотничий пес, почуявший дичь, и замахал своим полосатым жезлом. Джип сбросил скорость, но, поравнявшись с лейтенантом, вдруг вильнул вправо и сбил того с ног. Инспектор, как тряпичная кукла, покатился по пыльной обочине.

— Ах ты, гнида! — Колтунов сорвал с плеча автомат, передернул затвор. — Стоять, стреляю! Ты сотрудника милиции убил!

Но «ленд крузер» уже остановился, черное стекло поползло вниз, открывая пьяно улыбающуюся физиономию.

— Не бойся, я пошутил! — сказал он. — Зови начальника! Живой твой кореш!

Действительно, Сидорчук с трудом поднялся и опасливо ощупывал руки и ноги.

— Выходи из машины! — скомандовал Колтунов. — Руки на капот!

— Зови Смирнова, я сказал! — требовательно рявкнул пьяный.

Американец распахнул дверь, схватил водителя за шиворот и рывком выдернул наружу. Тот с трудом удержался на ногах.

— На капот руки! — подталкивая задержанного стволом автомата, Колтунов поставил его в нужную позу, быстро ощупал. Оружия не было.

— Да ты чего, не вкурил, с кем связался? — по-блатному растягивая слова, проговорил водитель. — Так хоть на номер глянь: три «А»! Знаешь, чей это?

Серия «ААА» была закреплена за администрацией края и считалась неприкасаемой. Но Колтунов посчитал, что в случае наезда на сотрудника милиции это правило не действует.

— Стоять и не шевелиться! — приказал сержант, контролируя каждое движение задержанного, заглянул в салон и первым делом вынул ключи из замка зажигания.