Ты будешь только моей - Ольга Баскова

Чувствуя наступление приступа головной боли, парень пригласил следователя. Игорь Владимирович не замедлил явиться, но Тихорецкий сказал ему: он хочет поговорить с женщиной, то есть с Ларисой. Мамонтов вызвал Кулакову.

— Зачем вы нас мучаете? — не поздоровавшись с Ларисой, начал Евгений. — К чему все заключения экспертизы? Почему недостаточно моего признания?

— Потому что мы находимся на страже закона, — спокойно ответила Кулакова. — А не для того, чтобы хватать кого попало, как думают некоторые. Наша задача — восстановить справедливость.

— Значит, человеку, которому уготовано большое будущее, сгнить в тюрьме? — зло спросил Женя.

— Это вы про вашу подружку? — поняла Лариса. — Да, ей придется ответить за преступления. Меру наказания определит суд. Впрочем, как будущий юрист, она знала, на что шла. Во всяком случае, должна была учитывать: подстава не всегда срабатывает. А что касается большого будущего… кого только не видели стены тюрем: и королей, и королев, и крупных чиновников, и артистов. Большинство из них отвечали за свои поступки. И мир стал только чище, поверьте мне.

— Вы так красиво говорите, — юноша потупил глаза. — А что делать мне? Катя была моей путеводной звездой.

— Что делать вам? — улыбнулась Лариса. — Просто жить. Но без нее.

— Я не смогу.

— Сможете. Влюбиться не в ту женщину или не в того мужчину — такое случается сплошь и рядом. Обманутые страдают не меньше вашего. Но время лечит всех.

— Я другой, — Евгений посмотрел ей в глаза. — Если суд признает ее виновной и определит наказание, я буду ждать ее сколько потребуется. Мы поженимся. И у нас будет ребенок. Она тоже этого хочет.

— К сожалению, этого хотите только вы. — Кулакова встала со стула и обняла его за плечи. — Перед Катей стояла другая задача.

Юноша удивленно посмотрел на нее.

— Цель Екатерины — сделать вас орудием мести, — невозмутимо продолжала Лариса, — а потом обобрать и избавиться. Если бы не сработал первый способ — упечь вас за решетку, она приступила бы ко второму. Хотите знать к какому?

Женщина включила диктофон. Голос Людмилы Георгиевны Женя узнал сразу. Ее рассказ о планах дочери насчет него больно уколол сердце.

— Выключите, — тихо попросил парень и добавил: — Я хочу ее увидеть.

Лариса кивнула.

* * *

Для свидания Мамонтов предоставил свой кабинет. Их оставили одних: все знали, о чем будет разговор и чем он кончится.

Когда за последним сотрудником закрылась дверь, Евгений бросился к девушке:

— Любимая моя! Я так…

Но она холодно отстранила его:

— Не надо.

— Понимаю, — Женя сел на стул возле нее. — Ты думаешь, как выбраться отсюда. Как жаль, что они мне не верят. Но я буду стоять на своем!

— Бесполезно, — лицо Кати перекосила гримаса.

— Тогда я продам кое-что из имущества и найму тебе самого хорошего адвоката, — не унимался парень.

— Адвоката мне предоставят. — Девушка по-прежнему не смотрела ему в глаза.

Он попытался взять ее холодные руки в свои:

— Скажи, что я должен сделать?

— Убраться! — с ненавистью крикнула Катя. — И никогда не пытаться увидеть меня!

Женя стушевался.

— Но я не хочу жить без тебя. — Он сжал кулаки. — А наши мечты о совместной жизни? Свадьба, ребенок? Я буду ждать тебя, ждать, сколько потребуется. Ты не волнуйся.

Катя подняла лицо и впервые за все время их свидания внимательно посмотрела на него:

— Свадьба? Ребенок? У нас? — Она захохотала.

— Но мы же говорили, — он все еще цеплялся за соломинку. — Тогда. Помнишь?

— Говорили, — она облизала пересохшие губы. — Однако это ничего не значит.

— Ты бросалась такими словами? — Он отвернулся, чтобы девушка не увидела его покрасневших глаз.

— Ох, Женечка! — Катя улыбнулась. — Как тяжело и как легко иметь дело с дураками! С одной стороны, они заглатывают любую наживку, а с другой — от них потом так трудно избавиться. — Она вздохнула. — Вот ты прожил со мной больше года и так и не понял: ну какая мы пара? Я, даже со своим ужасным шрамом на лице, королева, а ты, смазливенький белокурый мальчик, был и останешься ничтожеством. Если бы ты знал, как я ненавидела тебя в последние дни нашей совместной жизни и как мечтала избавиться! Если б ты знал, как надоел мне своей навязчивостью! Я не могу тебя видеть и еще раз прошу оставить меня в покое. Понятно, Женечка? — Девушка стукнула кулаком по столу. — Пошел вон!

Она вызвала следователя и попросила проводить ее в камеру. Женя остался сидеть на стуле, обхватив руками голову. Теплые руки Ларисы легли ему на плечи. Юноша словно вышел из оцепенения. Он оттолкнул женщину и в два прыжка очутился у распахнутого окна.

— Не смей! — пронзительно закричала Лариса.

Парня спасла хорошая реакция неизвестно откуда взявшегося Киселева.

— В таком состоянии его нельзя отпускать, — сделал заключение Мамонтов. — Пусть еще побудет в больнице. Тем более не все обстоятельства дела нами выяснены.