Перстень Калиостро - Наталья Александрова

— Приветик, — ехидно сказала ему Лариса. — Нучто, больше не будешь изображать из себя супермена? Может, скажешь, где моидокументы?

— Это не твои документы, — угрюмо сказалСаша, — это документы Долорес.

— Хватит! — заорала Лариса. — Между мной иДолорес нет никакой разницы. Любой, взглянув на меня, подтвердит это. И паспорту меня на имя Долорес Санчес!

— Только настоящая Долорес, кажется, была лет на десятьмоложе! — вступила я.

— Это точно, — вздохнул Александр, — и голосу тебя больно противный…

Она ударила его по щеке и продолжала бить, пока пожилой неотвел ее руку.

— Лариса, дорогая, ты тратишь время зря. У нас многодел и мало времени. Ребята осмотрели здесь все, если бы бумаги были в квартире,они бы их нашли. А этот.., наш друг.., долгое время был, как бы это помягчевыразиться.., не в себе, поэтому он может и не знать, куда делись интересующиенас документы. Но вот девушка, — он кивнул в мою сторону, —удивительно хорошо осведомлена о наших делах… Насколько я понимаю, это — МарияГрачева, которую наняли сюда в домработницы. Она присматривала за домом иболезненным его обитателем и довольно много здесь разнюхала.

— Кстати, — оживилась Лариса, — ведь ребятасказали, что везут ее в Песочную, а она оказалась здесь. Кого же они взяли?

— С ними уже долгое время нет связи, — неохотноответил ее собеседник, — но мы это выясним. Так вот, милая девушка, —обратился он ко мне, — мы предприняли по отношению к вам кое-какие шаги,так, на всякий случай…

— Какие еще шаги? — спросила я, внутренне холодеяот страшной догадки.

— Где ваш сын, милая? — спросил старый садистелейным голосом.

Я метнулась к телефону и набрала номер свекрови. Трубку снялМодест Никитич.

— Где Лешка? — крикнула я, не здороваясь и несоблюдая никаких приличий.

— Я сам хотел бы это знать, Машенька, —прогнусавил свекор, — они с Валюшей вышли погулять и до сих пор невернулись! Валюша прекрасно знает, что в два часа мне нужно приниматьлекарство.

А сейчас уже три. Они не вернулись даже к обеду!

Я знала, что у них в доме заведен такой порядок: опоздать скаким-нибудь приемом пищи было совершенно невозможно. Скорее земляперевернется. Я бросила трубку и повернулась к старому негодяю.

— Где мой ребенок?

Мерзавец улыбнулся мне ласково.

— Алешенька в полной безопасности и прекрасно себячувствует.

— Где он? — Я бросилась к нему. — Что вы сним сделали? — Я уже кричала и трясла старого бандита за плечи.

Лариса еле-еле сумела меня оторвать.

— Согласитесь, Маша, если вы сейчас глупо погибнетеиз-за своей горячности, вашему сыну это совершенно не поможет.., он останетсятам, где он сейчас.., и хоть сейчас он в безопасности… — завел волынкумерзавец, потирая шею.

— К черту! — крикнула я, чтобы остановить егонесносную болтовню. — Что вам нужно?

— Вы знаете, что нам нужно. Бумаги, деловые бумагисемейства Санчесов. Судя по вашей осведомленности о личности моей…коллеги, — он повернулся к Ларисе, — и также об истории Долорес, вы иоб этих документах можете знать гораздо больше, чем следовало бы порядочнойдомашней работнице. А если вы не знаете, где эти бумаги, что ж, значит, вашемусыну не повезло…

— Старая сволочь! — выпалила я.

— Маша, послушай меня. Не отдавай им бумаги, пока онине привезут ребенка, — подал голос Александр.

— Заткнись! — выпалила я, не оглянувшись. —Все из-за тебя. Плевать мне на бумаги, пусть забирают все, только бы отдалисына!

Я уже совершенно ничего не соображала от страха, мне былосовершенно не до Александра и вообще ни до кого. Я бросилась к телефону. Толькобы Надежда была дома…

Она была дома.

— Надежда Николаевна, — начала я безпредисловий, — я на Шпалерной. Привезите сюда бумаги Санчесов. От этогозависит жизнь моего сына.

— И без фокусов,. — сказал старый бандит, —если она приедет не одна, вы вряд ли когда-нибудь увидите своего сына.

— Никому об этом не говорите, — сказала яНадежде, — и никого с собой не приводите. Лешка у них.