Сонька. Конец легенды - Виктор Мережко

Анастасия не стала приглашать Улюкая в дом. Они встретились в небольшом уютном ресторанчике на Каменном острове. Клиентов здесь было немного. В дальнем углу граммофон радовал слух песнями мадам Вяльцевой.

— Сколько уже лет живет у вас госпожа Бессмертная? — спросил Улюкай.

— Кажется, шесть, — пожала плечиками княжна.

— Может, за эти годы вы просто от нее устали?

— Не думаю. Дом огромный, и мы редко видим друг друга. К тому же она ведет крайне уединенный образ жизни.

Они не обратили никакого внимания на господина неприметной внешности, неторопливо пившего чай и лишь изредка бросавшего на беседующих мало что значащие взгляды.

— Друзья, подруги у нее есть? — поинтересовался Улюкай.

— Полагаю, есть. Но я их никогда не видела.

— Поклонники?

— Увольте! — отмахнулась Брянская. — Она после всех житейских передряг просто переполнена комплексами.

— Но не сидит же она целыми днями дома?! — развел руками вор.

— Иногда уходит. Чаще всего пряча при этом изуродованное лицо.

— Оно так изуродовано?

— Я бы не сказала. Шрамы есть, но для бывшей актрисы это все равно проблема. — Брянская улыбнулась. — А совсем недавно она нацепила парик, которым когда-то пользовалась ее маменька, отыскала ее же наряды и в таком виде отправилась в город.

— Но ведь она совсем без денег?!

— Я помогаю.

Улюкай подождал, пока официант нальет чай, с надеждой на откровенность спросил:

— Затея отправить ее вместе с князем Андреем в Одессу — желание избавиться от нее?

— Нет, скорее это тревога о кузене. Он беспомощен и физически, и душевно. Он будто остановился в развитии, — печально усмехнулась Анастасия.

— Князь действительно намерен найти Михелину?

— Так он утверждает. Но я в это верю с трудом. Проще, как я сказала, помочь Соньке и Михелине в побеге.

— Мы готовы в этом поучаствовать.

— Мы — это воры?

— Можно называть нас по-разному. Многие большие воры стали теперь большими людьми.

Анастасия подняла брови.

— То есть?

— Ну, например, я очень близок к Государственной думе.

— Так это вы однажды приходили к госпоже Бессмертной?

— Да.

— Надо же… Вор — и Дума! Как такое возможно?

Улюкай рассмеялся.

— Все решают деньги, княжна. Думаете, там народ много лучше воров?.. Хуже! Просто мы работаем по мелочи, они — по-крупному.

Анастасия качнула головой, усмехнулась.

— А я, дура, мучаюсь, что у меня в доме жила Сонька.

Вор с печальной укоризной посмотрел на нее, сказал:

— Сонька — чистая и невинная душа. Не говоря уже о Михелине. Бедных не грабили, невиновных не наказывали, обездоленных не обходили стороной. Отсюда, княжна, вопрос. За что их на вечную каторгу? Чего они такого сделали, чтоб гнить в этих гиблых краях? Почему те, кто убивал, грабил, отнимал, не только жируют и воруют, но еще управляют страной! Почему так, княжна?

Она помолчала, тихо произнесла:

— Надо помочь Соне и Михе бежать с Сахалина.

— Надо, — согласился Улюкай. — И мы будем рядом с вами, княжна.

— Скорее рядом с кузеном и мадемуазель.