Разбитое стекло - Алла Холод

– Ты можешь уехать по документам Агаты, – сказал Грек, – у меня остались кое-какие связи с прежних времен… ну, ты понимаешь. Я смогу похоронить ее так, чтобы это не было отражено в официальных документах. Свидетельства о смерти и официальной могилы не будет. А место Агаты займешь ты. Она ненамного старше тебя, легкий грим – прическа, контуры губ, не проблема, я все это отлично умею делать. Ты уедешь из страны как Агата, и никто не заподозрит обмана.

– А как же тут?

– А они пусть ищут тебя, – расплылся в улыбке Грек, – пусть твой муж с ума сходит, он это заслужил. Это будет изумительная мистификация. И главное, ее никто не сможет разоблачить.

На некоторое время я задумалась. Отхлебнула молочного улунга, который мы пили, и вдруг во мне появилась пока еще маленькая, едва ощутимая, но все же воля к жизни. Желание бороться. Победить и оставить в дураках всех, кто хотел бы моей смерти. По прошествии стольких лет Грек продолжал действовать на меня так же, как и раньше. Он меня будоражил, лишал покоя. И сейчас ему удалось-таки вывести меня из оцепенения.

– Но на что мы будем жить?

– Я же тебе сказал, что от папы остался дом, две греческие таверны, – объяснил он, – если ты решишься, мы подумаем, что делать со всем этим добром.

– Но ты пока предложил только уехать, ничего о дальнейших планах ты не говорил.

– Я думал, что это понятно и так, – пожал плечами Грек, – если бы тебя не было, я бы смог прожить и без тебя. Но если ты есть, то все меняется. Не толкай меня на романтические объяснения, мы этот этап давно прошли, и с тех пор ничего не изменилось.

Я почувствовала, что краснею. Я уже не рассчитывала услышать еще хотя бы раз в жизни такие слова, и Грек смутил меня. Впрочем, он всегда меня смущал. Эти его ямочки на небритых щеках, блестящие глаза, черные непокорные кудри… Все, чем я пленилась когда-то очень давно, и сейчас меня волновало – глупо было бы это отрицать.

– Я понимаю, тебе кажется несправедливым, что ты пахала на их семью долгие годы, а все дивиденды достанутся твоему мужу. Я понимаю тебя, Юля, но пытаться восстановить справедливость опасно. А ты не любишь рисковать. Я могу обещать, что ты не будешь нуждаться, денег нам хватит. А вот справедливость – другое дело, и это область твоих отношений с той семьей, тут я тебе не советчик.

– Я не хочу уходить из этой жизни, ничего не взяв с собой. Я кое-что заработала, на что-то имею право. Но при бегстве я ни на что не могу рассчитывать, а я так не хочу.

– Юля, думай быстрее. Принять решение нужно сейчас, потому что мы не знаем, какие на самом деле планы у твоего мужа.

– Сколько у меня времени?

– Очень мало. Скоро мне нужно будет уезжать. Лучше, если через две недели.

– Две недели – это не так уж и мало. На постановку одной небольшой пьесы хватит. Ты мне поможешь?

– А с какой целью я, по-твоему, здесь?

Глава 10

Влад ожидал появления Ильи в нетерпении, вышагивал по кабинету, по пути отпивая по глоточку какого-то мудреного многосложного чая. Он по-прежнему сильно нервничал, но участие Ильи снизило накал эмоций, у Влада появилась надежда, что ему помогут, и количество выкуренных за день сигарет снизилось. Дозы виски тоже. Немало этому способствовало то обстоятельство, что отец вместе со своим дружком наконец-то съехал из дома. Марина тоже предупредила, что ей нужен некоторый перерыв, поскольку из-за работы в постоянном режиме она совершенно забросила свои семейные дела. Влад остался один, и так ему было куда лучше. Он питался в «Апексе», не утруждал себя тем, чтобы следить за порядком. Считал дни и ждал известий от Ильи.

– Илья Андреевич, как я рад! – воскликнул Влад, впервые назвав сыщика по отчеству. – Есть какие-нибудь подвижки?

– Надеюсь, что да, – ответил Илья, пожимая протянутую руку, – устройте меня где-нибудь, нам нужно поработать.

– Как вам будет удобно: в вашем распоряжении мой стол. Или располагайтесь здесь, – сказал Влад, выдвигая стул из-за стола для совещаний.

Илья предпочел последний вариант.

– Влад, я попрошу вас сосредоточиться и вспомнить, каким образом к вам попала Марина Викторовна Новикова. И когда это было.

Влад задумался.

– Вообще-то такие вещи я в памяти не держу, – растерянно протянул он, – по-моему, ее Юля наняла.

– А каким путем она это сделала? Давала объявление или через агентство? Вспомните, это очень важно.

– Объявление мы точно не давали. И в агентство не обращались. Если я не ошибаюсь, Юля просто сказала, что есть женщина с хорошей рекомендацией.

– Влад, напрягитесь, попытайтесь вспомнить, что еще тогда говорила Юлия? Не могла же она нанять женщину для работы в доме с улицы?

– Нет, не могла, – подтвердил Влад, – но я не помню. Мне кажется, она сказала, что эта женщина работает у нас. Точнее сказать не могу.

– У вас? Значит, здесь, в «Апексе»? Отлично, вызовите, пожалуйста, менеджера по кадрам. Ну, или того, кто у вас заведует набором персонала.

– Одну минуту.

Влад выскочил в приемную и дал секретарше указания. Прихода менеджера ждали молча. Видно было, что у Влада миллион вопросов, но Илья принял неприступный вид, который говорил о том, что приставать к нему не нужно. Когда на пороге кабинета появилась строгая женщина лет тридцати пяти, Влад вздохнул облегченно.

– Вера, присаживайтесь, пожалуйста, и ответьте на вопросы, которые задаст вам Илья Андреевич.

Вера была заметно взволнована. Она вошла в кабинет с тонкой папочкой в руках, видимо, готовилась отвечать по какому-то конкретному текущему вопросу, но неожиданный поворот застал ее врасплох. Она была некрасива, но очень ухоженна: жидкие волосы аккуратно причесаны, на ногтях безупречный маникюр, деловой костюм сидел идеально. Даже беглый взгляд Ильи привел ее в замешательство. Она что-то сделала не так? Допустила ошибку?

– Простите, как ваше отчество? – доброжелательно спросил Илья.

– Вера Ивановна, – ответила сотрудница.

– Вера Ивановна, мне нужна ваша помощь. Я попрошу вас вспомнить, работала ли у вас Марина Викторовна Новикова, и если да, то в какой должности.

– Новикова? – пробормотала Вера. – Я такой не помню. У нас много персонала, на некоторых незначительных вакансиях имеет место текучка. Студенты, молодежь, в общем, публика на подработке. Так сразу вспомнить нелегко, но я уточню, если вы дадите мне некоторое время.

– Я вам подскажу. Марина Викторовна Новикова не молодежь. Полагаю, ей около 50–55 лет. Это