Изгои - Анвар Кураев

– Видишь другие варианты?

– Молчун, так нельзя!

– Что ты предлагаешь?

– В ларьке схожу водку куплю. Вольём в него бутылку, а автомат выкинем вон в канаву. Пока разбираться будут – мы уже далеко уйдём. Не факт, что ему пьяному вообще кто-то поверит.

– Долго. Если не успеем? Да и от водки он помереть может, если сразу много.

– Так у него хотя бы есть шанс.

– Уломал. Беги, только быстро.

Когда сержант очнулся, Молчун держал у его горла нож, а в другой руке – бутылку водки. Бык стоял у входа, а Шмель разряжал рожок АКСУ, сбрасывая патроны прямо в дыру в полу, заменявшую унитаз.

– Москали, вешайтесь! – вяло, но ещё борзо сказал сержант.

– Эй, посмотри на меня! Всё, шутки кончились. Не тех ты остановил. Выбирай – или водка, или я сейчас перережу тебе горло.

– Мои кореша вас примут на выходе.

– Медленно врубаешься. Я с Донбасса недавно. Мне твоих жирных уродов тут положить – как два пальца! И я положу, если надо будет. Это сейчас от тебя зависит. Три секунды тебе на выбор. Раз, два, три! – Молчун быстро посчитал и прижал его горло ножом, собираясь перерезать.

– Стой! Стой, стой! Я выбрал. Я выбрал… Давай бутылку. – щёки сержанта раскраснелись, а глаза забегали туда-сюда, выдавая страх. От былой борзоты не осталось и следа. Царапина на кадыке окрасила шею красной полосой. В воздухе запахло кровью и слезами.

Он прикладывался к бутылке и пил большими глотками, а Молчун постоянно подгонял его. Когда с бутылкой было покончено, он рывком поднял балбеса на ноги, взял у Молчуна автомат и повесил тому на шею. Сержант вяло взял пистолетную рукоятку правой рукой, сделал пару шагов и упал, пытаясь неловко зацепиться за стену.

– Уходим!

Они быстро вышли на улицу. Несколько человек на остановке не обратили на них внимания, и трое друзей ушли по опушке леса вдоль дороги.

– Молодцы, парни! Я бы пропал без вас. – сказал Бык, шагая следом за Шмелём.

– Нам повезло, что он был один. Повезло, что никто не зашёл. И повезло, что Шмель придумал всё это. Лишний труп нам точно ни к чему.

2014 год

«Опять отказ на сайте. И не говорят, почему».

За три года приличной работы он так и не нашёл. Госструктуры предлагали только вахту на КПП. Там не было роста. Коммерческие – и того хуже. Как – будто у него на лбу написано, что он – контуженый отморозок, таскающий своё прошлое за собой. «Возможно, это близко к правде. Остаться на контракт – неудачная идея». Он рассчитывал, что после армии сделает осознанный выбор, имея комфортный запас денег. Высшее экономическое образование. Не просто на бумаге – он разбирался и в бухгалтерском учёте, и в формировании статистических выкладок. На уровне выпускника. Служба в армии, вроде бы, давала возможности в силовых структурах. Только Молчуну казалось, что у него в придачу ещё и волчий билет. Ещё он всегда помнил, что есть Бык.

«Но у меня осталось немного гордости, чтобы не просить за себя, когда он устроил и жену, и лучшего друга. Я просить не буду. Не в этой жизни».

На новом мониторе в их новой трёхкомнатной квартире отобразилась очередная вакансия с вахтой сутки – трое и всем стандартным набором атрибутов, присущих такой контрактной службе.

«Да, вклад Лены в нашу семейную жизнь эта зарплата не переплюнет, но нельзя вечно сидеть без работы».

Молчун нажал «откликнуться».

От полной деградации его спасали вечерние занятия, которые он проводил в фонде. И Лена. Подработка сменялась подработкой. Одна говёная работа – другой. Трудовая книжка пестрела записями.

«Где я прокололся? Когда выбрал специальность? Может, стоило выбрать что – то более конкретное. Программирование, или техническую специальность. Но кто знал тогда? И армия не к месту. А теперь я уже не смогу сделать выбор. Теперь выбор будет делать моя биография. За меня».

«Кто знает, может, работая на вахте, получится в перерывах овладеть чем-то новым?»

Молчун слышал, что фрилансеры, владеющие навыками программирования или проектирования, зарабатывают в интернете. И всем плевать на их прошлое.

Из раздумий вырвал телефонный звонок. Знакомый голос, как раз из прошлого.

– Сержант, я в Москве. Нужно встретиться.

* * *

Тихий выбрал скромную пивную. Молчун был не против. Его всегда напрягал пафос дорогих ресторанов.

– Сержант, мне нужна нормальная группа. Как пересечём границу – нас встретят. Платят там нормально. За год сможешь на квартиру заработать. В Москве.

– Капитан, мне нужно здесь развиваться. На месте. У меня жена. Да и кто я там? Опять сержант. В тридцать лет. Нахрена такое счастье?

«Кого я отговариваю? Его, или себя?»

– Помнишь поговорку? Во время военных действий сержант – разведчик приравнивается к генералу маленькой африканской страны.

– Помню. И как стрелять – тоже помню. И как двигаться. До сих пор всё это снится. Только что я там буду делать, когда я здесь нужен?

– Молчун, я – не слепой! Глубоко не надо копать, чтобы увидеть. У тебя на роже написано, что ты здесь нахрен никому не нужен. Даже без рассказов. Небось, сидишь где-нибудь на сраной вахте сутки – двое. Денег – шиш, перспективы – тоже. Так?

«Всё ещё хуже, чем он сказал… Может, уйти на пару лет, заработать – и на заслуженную вахту дома? Внесу свою часть в семейный бюджет. Не хуже Лены».

– Сколько платят?

– Два с половиной штукаря в месяц. Сержанту ещё пятьсот сверху. Плюс отдельно за каждый рейд по двести. Ты сам знаешь, сколько разведка в рейды ходит. Посчитай. Всё налом, никаких налогов. Я группу как раз под рейды набираю. И ты мне нужен. Кстати, Меркулов тоже с нами.

– Сколько ты мне дашь на раздумья?

– Я здесь ещё три дня.

– Я позвоню.

* * *

Её синяя БМВ стояла у подъезда. Они поженились год назад, но Молчун так и не получил права. Машина её. Как купит свою – выучится. А пока перебьётся. Он не альфонс.

Жена ждала к ужину. Это великолепно, когда тебя ждут. Приятно. Только Володю смущал его маленький вклад в это. Как всегда. Её квартира. Продукты, купленные на её деньги. Даже приготовила она всё сама.

– О чём думаешь?

Он молчал.

– Не накручивай себя. Устройся в эту охрану, раз других вариантов нет. Будешь в выходные тренером подрабатывать. Вахта – это не конец света. Деньги у нас есть. Ну что мне нужно сделать, чтобы ты