Изгои - Анвар Кураев

На работе дела шли хуже, чем когда-либо. После скачка доллара машины подорожали почти вдвое. За три месяца клиенты с рублями реализовали весь свой отложенный спрос, и наступило тотальное затишье. Сотрудников сокращали, бонусы – основной источник доходов всех отделов продаж – перестали платить. От начальника отдела требовали повысить продажи. Всё это ещё сильнее заставляло его ненавидеть свою работу. Радовало одно – он успел закрыть ипотеку.

Во время тренировки нервное напряжение, накопленное за тяжёлый рабочий день, наполненный бесполезными совещаниями и косыми взглядами руководства, чуть ослабло. Саша купил продукты и звонил в дверь собственной квартиры.

– Что это за сыр? – с порога спросила Ксюша, заглянув в пакет.

– Обычный сыр.

– Я не ем русский сыр. Ты должен был купить импортный.

– Слишком дорогой. Сейчас нужно немного затянуть пояса.

– Зачем? – Ксения посмотрела на него с недоумением.

– У нас сильно упали продажи. Сейчас зарабатывать, как раньше, не получается.

– Подними их. Ты же начальник. Уволь там кого-нибудь.

– Уже уволил.

– Тогда набери. Ты же мужчина в семье. Крутись как-то.

Саша ничего не ответил – раздувать конфликты со своими было не в его правилах.

– В субботу мы поедем в Мегу. Мне и Веронике за вещами.

Шмель подошёл к дочке, играющей в планшет, и попытался обнять её.

– Ни мифай! – она оттолкнула его одной рукой, продолжая играть.

Ощущение неправильности происходящего в очередной раз накрыло его. Саша всегда утешал себя мыслью, что нужно ещё немного поработать, и всё встанет на свои места. Заработать ещё денег на свадьбу, на машину, на ипотеку. Подрасти в должности. Дождаться возможности сделать выгодные вложения.

Вероника села рядом и обняла его.

– Папа, ты купишь мне набор винкс?

– Дочка, у папы пока нет денежек. Понимаешь, я не смогу покупать тебе все игрушки, которые тебе нравятся.

– Тогда я найду нового папу, который сможет!

– Нихрена себе! Ксюша, ты слышала?

– А что? Дочка учится пробиваться в жизни. Сейчас не средневековье – папу можно и поменять… – спокойно ответила жена.

Внезапно Шмель остро почувствовал, что безнадёжно упустил момент, когда мог что – то вложить в дочь. Следующее осознание было таким же пугающим – ни за этим поворотом, ни за следующим ничего не изменится. Это осознание затягивало всё сильнее и, пока его отношение к жене не перевернулось на сто восемьдесят градусов, Шмель дал ей последний шанс:

– Жена, давай отменим поездку в Мегу в субботу. Сейчас непростые времена – ты же знаешь. Нам вместе нужно это пережить.

– Может, и поездку на море отменим? Как я перед подругами буду выглядеть? Знаешь – я выходила замуж не за лоха. Мужчина должен обеспечивать.

– А ещё я слышал, что женщины должны поддерживать своих мужчин в трудные времена.

– Я и так живу с тобой почти четыре года. Тебе мало этой поддержки? Да другой бы уже миллионы заработал!

«Ни шага на встречу. И она всегда была такой. Просто я до конца понял это только сегодня. Моя семья – это красивая картинка, которая висит на моих натянутых нервах».

Саша подавил желание закричать, и спокойно ответил:

– Куда ты собралась?

– Мы идём на прогулку.

«Очередная ярмарка тщеславия, где она и ей подобные хвалятся друг перед другом».

– Я не пойду. Нужно зайти в рабочую почту. Есть пара идей, как заработать больше. Ты права – мужчина должен зарабатывать.

– Вероника, смотри, папа согласился с мамой. Иногда он у нас такой умничка!

«Хороший пёсик. Выполнил правильно команду – получи сахарок…»

С довольным видом она закрыла дверь, забрав дочь с собой.

Шмель хотел как можно меньше выяснений и разговоров. Ему было уже наплевать, сколько и чего он потеряет. Главное – вырваться отсюда. Прокручивая в голове предстоящий разговор с родителями, Шмель быстро собрал четыре пакета вещей и документы на машину, после чего наспех оделся, вышел из дома, завёл машину и поехал на старую квартиру.

«Как родители были правы, когда запретили мне продавать её».

Бык

Очередной камень выскочил из-под подошвы, и нога чуть не подвернулась. Ботинки, будто бы уже разношенные за двое суток, вдруг начали натирать. Сначала ему казалось, что идти легко. Рюкзак, хоть и весил тридцать килограмм, был удобным. Но чем дольше они шли – тем тяжелее становилось. Сначала он почувствовал, что пояс неудобно натирает таз. Потом стал ощущать, будто одна лямка короче другой и из-за этого нагрузка на плечи разная. Когда он понял, что левый ботинок трёт, был уже измотан этими мелкими неудобствами, которые постоянно отвлекали внимание и понемногу забирали силы. И теперь каждый шаг давался с усилием воли. Но Бык молчал. Он видел, что друзья идут вперёд и не жаловался.

– Привал – скомандовал Молчун. Он шёл первым, так как видел дальше всех.

Они поснимали рюкзаки. Саша сразу полез в боковой карман и выудил оттуда пластырь. Потом снял ботинки и стал заклеивать ноги.

– Ты вроде опытный ходок. Тебе тоже ноги натирает?

– Конечно. Новые берцы не могут не натирать. Сейчас заклею – будет легче.

Бык полез в свой рюкзак, вспоминая, куда положил пластырь.

– Шмель, поделись с ним. А то сейчас ещё полчаса будем его рюкзак собирать. – это Молчун вмешался. Саша протянул другу катушку.

– Спасибо. Что вы делаете, если лямки неровные?

– Подгоняем, пока не станет максимально удобно. Пока идём – думаем, как лучше подогнать. И пробуем на каждом привале. Если совсем неудобно – можно и остановиться, чтобы поправить. Нас тут не рота. Подождём.

Бык вопросительно посмотрел на Молчуна. В таких походах у него было больше всех опыта.

– Чего ты на меня смотришь? Я не заставлю тебя бежать, стирая ноги в кровь. Ты же был вторым отцом для моей дочери. Если ты забыл, то я нет.

2015 год

– Лена, девятый месяц, а ты всё ещё здесь. Тебе домой надо. Конечно, ты нам нужна и всё такое, но подумай о ребёнке.

– Дома сложнее всего. В этих четырёх стенах я всё время думаю о нём. Звонить некуда, и я постепенно схожу там с ума от ожидания. Ничем заняться не могу.

– Тебе всё – равно нужен нормальный сон и домашний комфорт. Можешь вести дела из дома. Или, если одной тяжело – поживи пока у родителей. Ходить на работу на сносях – это не вариант.

Через пять минут