Откройте принцу дверь! - Наталья Александрова

– Да что с тобой происходит? – пробормотала я.

Он уставился на меня в упор с таким выражением, что мне стало стыдно за свою непонятливость.

– Ты хочешь сказать…

«Ну конечно! – говорил его взгляд. – Наконец-то ты хоть что-то научилась понимать!»

– Да я и сама так думала… Значит, мне нужно ехать на Удельный проспект?.. Стоит взглянуть на этот склад…

«Не тебе, а нам!» – говорили выразительные глаза дога.

– Об этом не может быть и речи! – твердо произнесла я.

Бонни, цокая когтями по полу, обошел меня и лег возле двери, давая понять, что на этот раз без него я из квартиры не выйду. Он меня просто не выпустит.

– Но, Бонни, ты слишком заметный… – пыталась я его переубедить.

Он в ответ на мои слова и ухом не повел.

И после этого говорят, что человек – повелитель природы! Да это слюнявое чудовище вертит мной, как хочет!

– Ну ладно, – проговорила я, когда поняла, что он просто не оставляет мне выбора. – Я возьму тебя с собой, но только уговор: слушаться меня беспрекословно! Не влезать ни в какие сомнительные истории! И не бегать за кошками и… гм… собаками женского пола!..

– Уа-у! – проговорил Бонни, поднимаясь с пола.

Это прозвучало как согласие, но по выражению его хитрой морды можно было понять, что он на самом деле думает: «Это еще вопрос, кто кого берет с собой и кто кого должен слушаться!»

Удельный проспект идет вдоль путей Финляндской железной дороги. Частью он застроен постепенно приходящими в ветхость деревенскими домами, кое-где выросли, как грибы, новые жилые корпуса, то и дело сотрясаемые гулом проходящих электричек, но больше всего здесь разнообразных складов, гаражей и ангаров.

На заржавленных железных воротах я увидела аккуратную табличку с адресом: «Удельный пр., дом 3». Тут же масляной краской было крупно написано: «Кафель. Сантехника. Водопроводная арматура». Возле ворот дремала на скамейке тетка в ватнике.

– Бабушка, а где дом три-«а»? – осведомилась я.

Тетка открыла глаза и увидела нас с Бонни.

Выпучив глаза и широко открыв рот, она отшатнулась, едва при этом не свалившись со скамейки. Думаю, что не моя скромная особа произвела на нее такое сильное впечатление.

– Да вы не бойтесь, он смирный! – постаралась я успокоить ее.

Бонни, в подтверждение моих слов, попытался приветливо улыбнуться. Надо сказать, выглядело это для неподготовленного человека страшновато.

– Смирный?! – переспросила тетка, обретя дар речи. – Да он меня сожрет и не подавится!

– Не волнуйтесь, он уже завтракал! Так где же дом три-«а»?

– Вон там! – тетка махнула рукой куда-то влево, вскочила со скамейки и улепетнула в неприметную калитку.

Мы с Бонни переглянулись и бодро двинулись в указанном направлении.

Там, за высоким глухим забором, виднелось приземистое кирпичное здание. В заборе имелись железные ворота, но они были заперты, а в мои планы вовсе не входило сообщать о своем появлении. Подойдя к забору, я заметила, что одна доска расшатана и висит на гвозде.

– Бонни, подожди меня здесь, – сказала я своему верному спутнику. – Я схожу на разведку…

С этими словами я отодвинула в сторону болтающуюся доску и протиснулась за забор.

Передо мной оказался заросший бурьяном пустырь, посредине него – мрачное строение с заколоченными окнами.

Кроме того, в пыльной траве, между мной и зданием, валялось в живописных позах несколько бездомных собак.

Собаки были самые разные: здоровенный косматый пес неопределенной породы, мелкая шавка, отдаленно напоминающая болонку, серый дог с ободранным боком, явно знававший лучшие времена, черная уродливая собака, похожая на гиену из учебника зоологии, поджарый крупный пес с короткой рыжей шерстью…

Судя по его хозяйским замашкам, именно этот рыжий был здесь за главного. Увидев меня, он угрожающе зарычал, поднялся и двинулся мне навстречу.

Тут же вся его команда оживилась и потянулась следом.

Мне стало страшновато: оказаться один на один с целой сворой бездомных собак – удовольствие ниже среднего!

А они явно были хорошо организованы и беспрекословно подчинялись вожаку.

– Спокойно, спокойно! – проговорила я, отступая к забору. – Хорошие собачки, хорошие… я только заглянула к вам, я здесь вообще проездом… мы вообще не местные…

Рыжий пес медленно надвигался на меня, тихо рыча и угрожающе скаля желтоватые клыки. Остальные собаки шли за ним и, казалось, только ждали сигнала вожака, чтобы наброситься на меня и разорвать на мелкие клочки.

В общем, называется, сходила в разведку!

Мне хотелось броситься наутек, но в то же время я понимала – любое неосторожное движение, и вся свора кинется на меня…

И тут, в это страшное мгновение, за моей спиной раздался громкий треск. Что-то огромное, светло-песочное, проломило забор и пронеслось рядом со мной.

В следующую секунду я увидела Бонни, который стоял нос к носу с рыжим псом и обменивался с ним угрожающим рычанием.

Бонни был гораздо крупнее, но рыжий чувствовал за спиной поддержку своего сплоченного коллектива, и это придавало ему сил и решимости. В общем, трудно сказать, на чьей стороне была сила.

Бонни снова зарычал, но теперь мне показалось, что рычание было не угрозой, а предложением перемирия и попыткой договориться по-хорошему. Рыжий ответил ему – тоже в другой тональности. Кажется, переговоры начались.

Я прижалась спиной к забору, постепенно успокаиваясь, и с живейшим интересом наблюдала за двумя собаками.

Они еще немного поворчали, причем мне показалось, что в этом ворчании прозвучало постепенно возникающее взаимное уважение, и, наконец, рыжий ритмично замахал пушистым, свернутым бубликом хвостом. И можете мне не поверить, Бонни тоже несколько раз вильнул своим хвостом! Я такого прежде никогда не видела.

Обычно его хвост, длинный и толстый, как пожарный шланг, без движения висит сзади.

Я вслушалась в звуки, которыми обменивались два пса.

Честное слово, я начала понимать собачий язык! Во всяком случае, Бонни явно испросил у рыжего разрешения пройти через его территорию, и тот ему милостиво позволил.

Рыжий отвернулся, деловито куснул себя за заднюю лапу – блоха, знаете ли, – и неторопливо вернулся на прежнее место. И вся его разношерстная в самом прямом смысле команда также отступила, в прежних позах развалившись в траве под стеной здания.

Бонни оглянулся на меня.

Его взгляд говорил: «Ну, что же ты медлишь? Видишь, я обо всем договорился, так что мы можем продолжить то, для чего пришли!»

Я оторвалась от забора и подошла к Бонни, опасливо поглядывая на бездомных собак.