Синдром пустоты - Эдуард Сероусов

Я помнил. Тот разговор изменил мою жизнь, заставил посмотреть правде в глаза.

– Ты сказал, что правда всегда найдет дорогу, – тихо произнес я. – Что бы ни делали такие люди, как я, чтобы её похоронить.

– Именно, – кивнул Соколов. – И еще я сказал, что у каждого есть выбор. Даже у тебя. Особенно у тебя.

– Какой выбор? – я почти кричал на галлюцинацию. – Что я могу сделать сейчас?

– Ты PR-директор, Кирилл, – Соколов улыбнулся призрачной улыбкой. – Или был им. Ты знаешь, как создавать нарративы, как манипулировать информацией, как превращать правду в ложь и наоборот. Используй эти навыки не для того, чтобы хоронить правду, а чтобы дать ей шанс.

Я задумался. Соколов – или моё подсознание в его образе – был прав. У меня еще оставались навыки. И, возможно, крошечная microSD-карта в подкладке пиджака. Если я смогу выбраться отсюда живым, если смогу выиграть немного времени…

– Мистер Белов, – в комнату вошел Степан. – Время истекло. Виктор Сергеевич ждет вашего решения.

Я посмотрел на отражение в зеркале – там был только я, с расширенными зрачками и белым порошком на носу. Соколов исчез. Но его слова остались.

– Я готов, – сказал я, вытирая нос. – Ведите меня к Рогову.

Я шел по коридору с неожиданной легкостью. Кокаин давал мне энергию и ясность мысли, которые я так отчаянно необходимы сейчас. План, еще очень смутный, начал формироваться в голове.

Рогов ждал меня в кабинете. Вера все еще была там, удерживаемая охранниками.

– Ну что же, Кирилл Андреевич, – Рогов посмотрел на меня изучающе. – Я вижу, вы нашли мои запасы. Надеюсь, это помогло вам принять правильное решение?

– Да, – я улыбнулся с наигранной беспечностью. – Я подпишу ваше признание. Но у меня есть одно условие.

– Вы не в том положении, чтобы ставить условия, – холодно заметил Рогов.

– Это не совсем условие, – я пожал плечами. – Скорее… дополнительная страховка для вас. Я запишу видеообращение. Признаюсь во всем на камеру. Так будет убедительнее, чем просто подпись на бумаге, не находите?

Рогов удивленно поднял брови, затем медленно улыбнулся.

– Неожиданно… но разумно. Видеопризнание действительно будет более весомым аргументом. Степан, подготовьте камеру.

Я внутренне ликовал. Он купился. Дал мне шанс.

– И еще, – добавил я. – Я хочу поговорить с Верой наедине. Пять минут, не больше. Я должен объяснить ей, почему делаю это. Должен попросить прощения.

Рогов заколебался.

– Зачем?

– Затем, что я люблю её, – солгал я, надеясь, что моё лицо, раскрасневшееся от кокаина, скроет обман. – И хочу, чтобы она поняла: я делаю это ради неё. Ради нас.

Вера смотрела на меня с искренним изумлением, но, к счастью, молчала.

– Какая трогательная мелодрама, – усмехнулся Рогов. – Хорошо. Пять минут, не больше. Степан, отведите их в гостиную. И следите, чтобы они не выкинули никаких фокусов.

Нас оставили в той же гостиной, где я нашел кокаин. Степан стоял за дверью – я видел его тень через щель под дверью.

– Что ты делаешь? – прошипела Вера, как только мы остались относительно одни. – Ты под кайфом?

– Слушай внимательно, – я говорил быстро и тихо. – У меня есть план. И у меня есть вот это, – я достал microSD-карту из подкладки пиджака. – Копия самых важных документов. Не всё, но достаточно, чтобы начать расследование.

Глаза Веры расширились.

– Но как мы выберемся отсюда?

– Я запишу видеопризнание, – объяснил я. – Но не то, которое ждет Рогов. Я расскажу правду. Всю правду – о препаратах, о подделке результатов, о смерти Алексея. О том, как меня пытались убить, а тебя похитили. Рогов не будет проверять запись сразу – слишком самоуверен. У нас будет немного времени, пока он не поймет, что произошло.

– И что потом? – Вера смотрела на меня с сомнением. – Даже если ты запишешь это признание, как мы выберемся из дома, полного охраны? Как отправим запись?

Я улыбнулся, чувствуя прилив эйфории от кокаина:

– Здесь нам понадобится немного удачи. И… – я кивнул на бар, – помощь от Рогова, хоть он и не подозревает об этом.

Я быстро объяснил свой план. Безумный, рискованный, с минимальными шансами на успех. Но это был наш единственный шанс.

– Время истекло, – дверь открылась, и вошел Степан. – Готовы к записи?

– Более чем, – я улыбнулся с наигранной уверенностью.

В кабинете Рогова уже была установлена камера на штативе. Простая, но качественная – изображение и звук будут четкими.

– Садитесь, Кирилл Андреевич, – Рогов указал на кресло перед камерой. – Текст признания перед вами. Просто прочитайте его естественным голосом. Без лишних эмоций.

Я сел, пробежал глазами текст. Полное признание в фабрикации всех обвинений против «Меркурий Групп». Детальное описание моих «мотивов» – месть за увольнение, психологические проблемы, наркотическая зависимость. Идеальная страховка для Рогова.

– Всё готово? – спросил я, откладывая текст. – Можно начинать?

– Да, – Рогов нажал кнопку на камере. – Запись пошла.

Я сделал глубокий вдох и начал говорить. Но не по тексту.

– Меня зовут Кирилл Белов. Я бывший PR-директор холдинга «Меркурий Групп». И это моё признание. Не то, которое ожидает от меня Виктор Рогов, генеральный директор холдинга, держащий меня сейчас под прицелом, – я увидел, как глаза Рогова расширяются от шока, но продолжил говорить быстро и четко: – Я признаюсь в соучастии в преступлениях холдинга. В сокрытии информации о смертельно опасных побочных эффектах препаратов серии «Кардио-Нова». В организации кампании против журналиста Алексея Соколова, которая привела к его самоубийству. В манипуляции общественным мнением ради прибыли компании.

– Что вы делаете?! – Рогов бросился к камере, но я вскочил и оттолкнул его, продолжая говорить:

– Сейчас я и Вера Соколова, сестра погибшего журналиста, удерживаемся в загородном доме Рогова под угрозой смерти. Нас похитили, чтобы заставить отдать доказательства преступлений холдинга. Эти доказательства существуют – они скопированы и спрятаны в надежном месте. Если вы смотрите это видео, значит, мы, вероятно, уже мертвы. Но правда должна выйти наружу.

Рогов с яростным криком бросился на меня. Я отпрыгнул, понимая, что на этом моя речь закончена. Но главное было сказано.

– Взять их! – рявкнул Рогов охранникам. – Немедленно!

Охранники двинулись к нам. Я подмигнул Вере, давая сигнал. Пора.

Краем глаза я заметил, как она незаметно бросает microSD-карту в щель между паркетными досками. Маленькая страховка на случай, если основной план провалится.

Рогов подошел ко мне, его лицо искажено яростью:

– Вы только что подписали себе смертный приговор, Белов. И своей подруге тоже.

– Возможно, – я улыбнулся, чувствуя странную легкость. – Но ваш приговор тоже подписан. Вопрос лишь в том, кто быстрее приведет его в исполнение.

Степан схватил меня за руки, заломил их за спину. Боль была острой, но я почти не чувствовал