Синдром пустоты - Эдуард Сероусов

Я посмотрел на нее и вдруг понял, что восхищаюсь этой женщиной. Её брат погиб, во многом благодаря мне. Но вместо мести она выбрала справедливость. Вместо ненависти – действие.

– Ты права, – я кивнул. – Что у нас есть?

– Документы, которые ты собрал, показания финансового отдела, результаты независимых тестов препаратов. Этого достаточно, чтобы заинтересовать журналистов, но недостаточно для полного разгрома холдинга. Нам нужен окончательный кусок мозаики – флешка Алексея.

– Которая в сейфе Рогова, – я вздохнул. – В самом сердце логова.

– Именно, – Вера свернула в неприметный двор спального района. – Но сначала нам нужно перегруппироваться. Отдохнуть, составить план, найти союзников.

Она припарковалась у обычной пятиэтажки – таких в Москве тысячи. Обшарпанный подъезд, старый лифт, коридор с потрескавшейся краской на стенах. Мир, бесконечно далекий от моего пентхауса и дизайнерских интерьеров.

Квартира оказалась маленькой, но чистой и функциональной. Одна комната, кухня, ванная. Минимум мебели, никаких личных вещей.

– Располагайся, – Вера бросила ключи на кухонный стол. – Диван раскладывается. Я займу кресло.

– Я могу спать на полу, – возразил я. – Ты и так…

– Перестань, – она отмахнулась. – Ты только что из больницы. Тебе нужно восстановить силы.

Я сел на диван, внезапно почувствовав усталость, наваливающуюся как бетонная плита. Последние дни, полные стресса, предательства, боли, взяли свое.

– Кстати, проверь телефон, – Вера кивнула на мою сумку. – Твой прежний номер, естественно, под наблюдением. Я купила новую SIM-карту на левый паспорт. Используй только её, и только для связи со мной.

Я достал телефон – дешевый кнопочный аппарат, настоящий динозавр по сравнению с моим прежним iPhone последней модели.

– Старая школа, – я слабо улыбнулся. – Никакого GPS, никакого интернета.

– Именно, – Вера начала доставать из сумки продукты. – Сейчас поедим, отдохнем, а завтра начнем работать.

Пока она готовила простой ужин – макароны с сыром, я пытался осмыслить произошедшее. Еще неделю назад я был на вершине карьеры. Меня знали, уважали, боялись. Я мог позволить себе любую материальную роскошь, мог разрушить чью угодно репутацию одним телефонным звонком. Я был частью системы – безжалостной, циничной, но дающей мне статус и защиту.

Теперь я был никем. Беглецом без денег, без поддержки, без будущего. Изгоем, предателем, врагом системы. Persona non grata в мире, который раньше был моим.

И странным образом, я чувствовал себя более живым, чем когда-либо.

Ужин прошел в молчании. Я был слишком утомлен для разговоров, Вера слишком погружена в свои мысли. После еды я принял душ – быстрый и холодный, так как горячей воды почти не было. Еще одно напоминание о том, как далеко я упал из своего мира хромированных смесителей и итальянской сантехники.

Вернувшись в комнату, я обнаружил, что Вера раскладывает на столе бумаги и флешки.

– Что это? – спросил я, садясь рядом.

– Вся информация, которую мы собрали, – ответила она. – Твои документы, мои расследования, свидетельства пострадавших от препаратов. Здесь достаточно, чтобы начать общественную кампанию, но недостаточно для юридических последствий. Рогов может отбиться, свалить все на стрелочников, выйти сухим из воды.

Я кивнул, просматривая материалы. Мой опыт PR-директора позволял видеть слабые места в нашей аргументации.

– Нам нужны неопровержимые доказательства его личной вовлеченности, – сказал я. – Документы с его подписью, где он напрямую одобряет выпуск препаратов, зная о их вреде. Записи разговоров, где он обсуждает сокрытие побочных эффектов. Что-то, что невозможно переложить на подчиненных.

– Именно это было на флешке Алексея, – тихо сказала Вера. – Он говорил мне об этом перед смертью. Он нашел прямые доказательства, документы с электронной подписью Рогова. Этого достаточно, чтобы не только разрушить холдинг, но и посадить Рогова на долгие годы.

– И теперь эта флешка в его сейфе, – я потер виски. – Самое безопасное место в Москве.

– Ты знаешь этот сейф? – Вера посмотрела на меня с надеждой.

– Видел несколько раз, когда был в кабинете Рогова. Встроенный в стену, за картиной. Современный, с цифровым кодом и, возможно, дополнительной идентификацией.

Вера вздохнула.

– Значит, нам нужен код.

Я задумался, пытаясь вспомнить любые детали, которые могли бы помочь.

– Рогов патологически аккуратен и предсказуем в некоторых вещах. Он использует один и тот же пароль для многих систем – комбинацию из дня рождения его деда и года основания компании. 23091994. Но не думаю, что он будет настолько беспечен с сейфом.

– И все же это что-то, – Вера записала число. – У нас есть еще какие-то зацепки?

– Возможно, – я потер подбородок. – Однажды я видел, как он открывал сейф. Он набрал код, а потом приложил большой палец. Биометрическая защита.

– Это усложняет дело, – Вера нахмурилась. – Но не делает его невозможным. Нам нужен план.

Мы провели следующие несколько часов, разрабатывая стратегию. Я чертил схему офиса «Меркурий Групп», отмечая камеры наблюдения, пути отхода, расположение кабинета Рогова. Вера записывала потенциальные коды, анализировала режим работы службы безопасности, составляла список возможных союзников.

К полуночи мы имели набросок плана – рискованного, почти безумного, но единственно возможного.

– Итак, – подвела итог Вера, – нам нужно проникнуть в офис холдинга, добраться до кабинета Рогова, открыть сейф, найти флешку и уйти незамеченными. Все это в здании, нашпигованном камерами и охраной, с биометрическим доступом и системой безопасности последнего поколения.

– Звучит как самоубийство, – я улыбнулся.

– Это и есть самоубийство, – серьезно ответила она. – Но у нас нет выбора. Каждый день на рынок выходят новые партии препаратов. Каждый день люди рискуют здоровьем и жизнью из-за жадности Рогова.

Я кивнул, чувствуя странное спокойствие. Месяц назад я бы счел такой план безумием. Сейчас он казался единственно правильным выбором.

– Нам нужна помощь, – сказал я. – Кто-то внутри холдинга, кто мог бы дать нам доступ или информацию о расписании Рогова.

– У тебя есть кто-то на примете? – спросила Вера.

Я задумался. Большинство моих бывших коллег были слишком трусливы или слишком преданы системе, чтобы рисковать. Но была одна возможность…

– Елена Васильева из финансового отдела, – сказал я. – Она дала мне первые документы о махинациях с финансированием испытаний. Она ненавидит Рогова и то, что он делает с компанией. Если правильно подойти, она может помочь.

– Как с ней связаться? – Вера потянулась за блокнотом.

– Это сложно, – я нахмурился. – После утечки документов все сотрудники финансового отдела под особым наблюдением. Личные телефоны проверяются, электронная почта мониторится. Нам нужен безопасный канал.

Вера задумалась.

– У Алексея был способ связываться с информаторами внутри холдинга. Он использовал анонимный форум для любителей шахмат. Обычная регистрация, общение в открытых темах, но с определенным кодом в сообщениях, который указывал на приватный канал.

– Думаешь, Елена могла быть одним из его контактов?

– Очень вероятно. Я могу проверить его записи,