Он все видит! - Марина Серова

– Конечно, – ответили мы с Дашей в унисон.

– Ну, если главврач это разрешит, то с моей стороны никаких препонов не будет, – сказала Лариса Анатольевна и вернулась в свой кабинет.

Мы спустились на первый этаж, где находился кабинет главврача. Но Бабенко на месте не оказалось, секретарша сказала, что она уехала в облздрав и, возможно, сегодня уже не вернется.

– И что же нам теперь делать? – спросила Даша.

– Звони Сергею, – подсказала я.

Даша отошла к окну, достала из кармана ситцевого халата мобильник и набрала номер:

– Сережа, здравствуй! Это я. Узнал?… Сережа, мне очень нужна твоя помощь… Нет, Наташа тут совсем ни при чем… Да, она на днях подходила ко мне и спрашивала, откуда я тебя знаю. Я ответила ей так, как мы с тобой и договорились. Дело совсем в другом. Скажи, Сережа, ты вечером увидишь свою маму?… Понимаешь, мне надо завтра на один денек смотаться в Горовск, а мой лечащий врач сказал, что для этого нужно разрешение начальства. Твоей мамы на месте не оказалось… Завотделением? Ее тоже нет, – соврала Даша. – Ну, Сережа, для меня это очень важно…

Я поняла, что Бабенко ломается, и попросила у Засухиной мобильник.

– Алло! Это Полина, – сказала я.

– Так, я все понял, возражать бесполезно. Я поговорю с мамой, но мне надо хоть как-то мотивировать свою просьбу, – заявил Сергей.

– Предысторию ты знаешь, в кульминации событий сам участвовал. А финал таков, что Даше не позднее чем послезавтра надо засвидетельствовать свое почтение нотариусу. На самом деле никакого завещания не было!

– Засухина, а ты что здесь делаешь? – строго спросила у Даши проходившая мимо нас медсестра. – Тебе на процедуры пора!

– Да-да, я уже иду, – закивала ей Даша и обратилась ко мне: – Что тебе сказал Сережа?

– Он поговорит со своей мамой. Да, вот еще что! Тебе понадобятся следующие документы: паспорт, свидетельство о браке, справка о том, что ты ждешь ребенка, с указанием сроков беременности…

– Паспорт у меня с собой, справку, я думаю, мне выдадут здесь без проблем. А вот свидетельство о браке осталось в квартире Алины.

– Еще необходимы свидетельство о смерти твоего мужа, документы о его праве собственности на дом, машину, акции, в общем, на все, чем владел Роман.

– У меня таких свидетельств нет, их Ковалевы сразу же отобрали.

– Ладно, это совсем неважно – кто первым предъявит их нотариусу. Думаю, твои родственнички это уже сделали. Даша, скажи, а нет ли у тебя какого-нибудь документа, на котором стоит подпись Романа?

Даша немного подумала.

– Я сохранила письмо, которое Рома мне однажды написал, уезжая в командировку. Там есть его подпись.

– Тогда я сегодня же заеду к Алине. Ты позволишь мне порыться в твоих вещах?

– Конечно! Свидетельство о браке и Ромино письмо ты найдешь в бежевой сумке. Я, кажется, оставила ее на комоде. Я пойду на процедуры, ладно?

– Да, да, конечно. Завтра я за тобой приеду. Пока!

– Пока!

Я смотрела Даше вслед и думала о том, что пребывание в больнице явно пошло ей на пользу. Она практически оправилась от своего затяжного стресса, в котором находилась почти два триместра беременности. Здесь, несомненно, работали очень хорошие врачи, и они сделают все возможное, чтобы ее малыш родился здоровеньким и в положенный срок…

* * *

Мое соло на саксофоне прервал Ариша: он тихонько постучал в дверь моей комнаты.

– Да, входи! – откликнулась я.

– Полетт, тут такое дело… Мне сейчас звонил Стас, это насчет Даши.

– А что такое?

– Его родственница никак не хочет отпускать ее из больницы.

– Ариша, ты понимаешь, что завтра Засухиной надо непременно быть в Горовске?

– Я-то понимаю, но от меня ведь ничего не зависит! Полетт, скажи, если Дашу не отпустят, она лишится всего имущества, да?

– Теоретически – нет, но практически ей придется доказывать свои права в суде. Ты представляешь, сколько ей для этого потребуется времени и нервов? И когда Даше этим заниматься? Еще три месяца она будет носить ребенка. А когда малыш родится, куда она с ним пойдет? Нечаева к тому моменту уже сто раз вернется из Испании. Ковалевы быстренько захапают наследство, продадут дом – вряд ли кто-нибудь из них захочет в нем жить… Суд, конечно, восстановит Дашу в правах, но как долго Ковалевы будут возвращать Даше ее долю?

– Да уж, ситуация практически тупиковая. Дашеньке кровь из носу надо прибыть завтра к нотариусу!

– Вот кровь из носу – этого как раз не надо, – поправила я его. – Не понимаю, почему Маргарита Викторовна так заартачилась? Лечащий врач сказала, что, в принципе, ничего страшного не произойдет, если Даша на один день покинет клинику.

– Я думаю, Рита Бабенко просто перестраховывается. Да, знаешь, что она еще Стасу сказала?

– Что?

– Она не понимает, почему Засухина не выдаст кому-нибудь доверенность на представление ее интересов? Нотариуса можно вызвать в больницу.

– Ариша, это – замкнутый круг. Не факт, что я оперативно найду в областном центре свободного нотариуса. Нужна сама Даша.

– Ладно, я попробую еще раз поподробнее обрисовать ситуацию Стасу, пусть он доходчиво объяснит Маргарите, что Засухиной жизненно необходимо отлучиться на денек из больницы.

Я подумала, что, в крайнем случае, Даше завтра придется попросту сбежать из клиники. Через полчаса Ариша снова пришел ко мне и сообщил:

– В общем, так, Полетт, Маргарита дала добро, но Даше придется завтра написать расписку о том, что она берет всю ответственность на себя.

– Напишет, – заверила я его. – Спасибо, дедуля!

– Не за что. Это Стаса надо благодарить. Он сумел найти нужные слова. Оказывается, Серж ничего толком своей матери не объяснил.

– Бывает, – сказала я, пожав плечами.