Денежный семестр - Александра Романова

— Алгебраическая конференция, — после некоторого размышления поведала я. — Именно в этот день Ирина Сергеевна упала со стремянки. Ну, то есть не упала, а ее до сердечного приступа напугал приятель Кнута Ральф.

— А в театре ты в тот вечер была?

— Скорее всего. Надо спросить у Маши. У нее от каждого нашего спектакля в компьютере остаются фотографии, цифровые. Я могу ей позвонить, она ложится поздно.

Маша не оплошала.

— Тринадцатого октября? Это начало твоей конференции. Разумеется, мы были в театре. Вспомни! Несчастливое число и дебют Риты в «Ромео и Джульетте». Там еще была куча накладок.

— Точно! — обрадовалась я. — И я впервые привела в театр Ники.

Леша цербером стоял за моей спиной и упрямо требовал: «Теперь про следующее число спроси!» — не давая мне погрузиться в сладкие воспоминания. Маша включила компьютер и приступила к проверке. Пожалуй, в Лешиной идее и впрямь что-то есть. Все отмеченные в бандитском списке дни я действительно посещала Мариинку Хотя, правда, не все дни, когда я посещала Мариинку, бандиты сочли достойными упоминания. Некоторые они почему-то проигнорировали, особенно в ноябре и декабре.

— Хорошо, — не унимался строгий Леша, — теперь вспоминайте, что случилось в день, когда у них двадцать девять «б.».

Мы напрягли извилины. Мне это абсолютно не помогло, зато прекрасно подействовало на Машу.

— В этот день ты привела в театр кучу алгебраистов. Совершенно точно!

— Их случайно было не двадцать девять? — уточнил Леша.

Я кивнула:

— Вроде бы. Слушай, ты — гений! А эти «б.» просто-напросто…

— Билеты, — продолжил он. — Только это ничего пока не проясняет. Кто-то записывал, сколько ты купила билетов. Зачем?..

— Не совсем, — возразила я. — Ведь в те дни, когда я водила Ники, билет записан один. А было-то два. Мой и его.

— А в ноябре и декабре, — потребовал отчета Леша, — ты никого не водила?

— Водила, — откликнулась из телефонной трубки увлеченно вслушивающаяся Маша, — в основном японцев. Никиных друзей.

— А числа совпадают?

Я пожала плечами:

— Абсолютно ничего по этому поводу не помню. Они звонили, я водила. Потом нас задержали на входе из-за того, что ввели строгости с билетами для иностранцев. После этого я им уже покупала дорогущие золотые билеты — но не у мафии, конечно, а в кассе. Только числа у меня вылетели из головы.

— И перед каким спектаклем вас задержали? Напрягите память! Кто там танцевал, не было ли замен?

— Была, — сообщила Маша. — Вместо Лопаткиной «Умирающего лебедя» танцевала Ниорадзе.

— Теперь посмотри по фотографиям, какого числа это случилось, — скомандовал в трубку Леша. Маша покорно подчинилась. Вот была б на ее месте Настя, хотела бы я тогда на Лешу посмотреть!

— Пятнадцатого ноября, — отыскала нужный файл моя подруга. — А что?

— Пятнадцать одиннадцать два бэ ш! — просветила ее я. — Так записано у инопланетян. «Ш» — с большой буквы и с восклицательным знаком.

— Значит, ты водила в театр иностранцев? — спросил Леша.

— Да. Математиков. Только я не понимаю, кому какое до этого дело. Зачем это записывать? Если записано и вправду это.

— Вообще-то, если бы это происходило у нас в Эрмитаже, то кое-кто мог бы и записать. У нас к вопросу иностранцев подходят очень строго. Во-первых, для них специальные билеты, а во-вторых, никому, кроме работников Эрмитажа, не разрешается проводить для них экскурсию.

— Да? — поразилась Маша. — А если я привела своего друга и рассказываю ему то, что знаю?

— А это как повезет. Можете нарваться на строгую служительницу, которая воспримет ваш рассказ как экскурсию и попробует запретить. Хотя, разумеется, когда с вами всего один человек, то обычно такого не случается. Вылавливают группы. В конце концов, я считаю, пусть лучше доход от иностранцев получает сам Эрмитаж, чем паразитирующая на нем мафия.

— На Эрмитаже тоже паразитирует мафия? — уточнила я.

— Как и на всем остальном. А в Мариинке с этим как?

— Хорошо, — заявила Маша. — В смысле: плохо. Мафии полно. А что?

— Вот кому могло бы не понравиться, что Катя через их голову водит иностранцев. Второй вариант — администрация театра. Те и другие теряют на этом доход.

— И, чтобы его восполнить, похищают куски моего сизиса, — вставила я. — Это надо быть сумасшедшим!

— Да, не сходится… — кивнул Леша. — Ну ничего. Утро вечера мудренее. Сегодня я уже ни на что не способен.

— Сегодня и так многое объяснилось, — уверила его Маша.

На сей оптимистической ноте мы завершили обсуждение. Надо заметить, что Лешино присутствие весьма прибавило этому обсуждению плодотворности. Зато, увлекшись, мы совершенно забыли о времени. Шел четвертый час утра, отправлять в это время человека на улицу мне показалось жестоким, и я поставила Леше на кухне раскладушку.

— Посторожу твой любимый холодильник, — хмыкнув, заметил он.

Я уверила его, что холодильник того стоит, ибо предыдущий ночами скакал и спать в его обществе рискнул бы не каждый. А этот смирный.

Наутро, пока я дрыхла, Леша успел сбегать в хозяйственный магазин и приволочь оттуда очередное чудо техники в виде новомодного замка. Тот был, слава богу, без пимпочки, зато с каким-то подозрительным ключом. Плоским и длинным. Несколько ошарашенная мама стояла рядом с гостем и подавала ему инструменты, а он что-то делал с дверью.

— Вот, — только и нашлась, что сказать, мама.

— Вижу, — кивнула я.

— Хотя оптимальный вариант — сменить дверь, — заявил Леша. — Но это я без подготовки не могу.

— И стены, — продолжила я. — И потолок. И квартиру. И жильцов. Я вчера думала, что ты шутишь!

— Это про замок-то? Какие тут шутки! Жизнь у тебя одна.

У меня на языке завертелась фраза о перевоплощениях и том, что, чем скорее я перейду в стадию вороны, тем мне будет легче, однако я заставила себя сдержаться и лишь улыбнулась:

— Спасибо!

— У меня нет денег! — мрачно и громко зашептала мне на ухо мама. — Чтобы отдать за замок! А у тебя есть?

— Три доллара, — честно призналась я. — Из полученных за статью. Восемьсот мы продали, три осталось.

Леша отвлекся от работы:

— Ну, еще не хватало! С замком была моя инициатива, и довольно странно расплачиваться за нее вам. Отвертку, пожалуйста…

Мама покорно протянула клещи, гость вежливо осмотрел их, вздохнул и сам пошел к ящику с инструментами.

В тот день в театр я не собиралась, поскольку меня послали принимать экзамен на вечернем факультете. Леше, впрочем, тоже надо было на работу. Поэтому встретиться мы договорились завтра. В Мариинке, разумеется.