Денежный семестр - Александра Романова

На экзамен я отправилась не без любопытства. Я никогда не имела дела с вечерниками, а говорят, ощущение незабываемое. Ходят слухи, что после общения с ними ты потом без зазрения совести ставишь зачет любому, умеющему сложить два и два, а уж умеющего сложить их правильно и вовсе считаешь гением. Мне было интересно, нет ли тут преувеличения. Конечно, работать и учиться труднее, чем просто учиться, однако неужели контраст столь велик?

— Будьте с ними помягче, — предупредил меня лектор вечерников, едва я вошла в аудиторию. — Если человек не знает своего билета, попытайтесь понять, а что же он все-таки знает?

«Он знает, откуда берутся дети, — подумала я, оглядевшись вокруг и узрев толпу спортивно развитых парней, и без того мощные формы которых были увеличены выпирающими через одежду стопками шпаргалок. — Но это, к сожалению, не из области высшей математики».

Впрочем, я, как мне казалось, сумела подготовиться к тому, чтобы без положительной оценки от меня не ушел никто. Я решила спрашивать студентов, что такое векторное произведение. Это один из первых в данном курсе и потому самых простых вопросов. К тому же он не требует доказательства — сказал определение, и баста. Векторное произведение обозначается не точечкой, а крестиком, поскольку точечкой обозначается другое произведение векторов, скалярное. Скалярное произведение изучают в школе — по-моему, в седьмом классе. Ну, векторное чуть посложнее — это вектор, построенный по некоей коротенькой формуле, — однако я решила, что в двадцатилетнем возрасте запомнить одну формулу вполне доступно каждому.

Гордая собой, я провозгласила:

— Кто готов отвечать?

Ко мне ринулись сразу несколько жаждущих. Очевидно, у меня более покладистый вид, чем у их лектора, ничем другим объяснить это я не могу. Ну что ж, они во мне не ошиблись!

Своего билета, разумеется, не знает никто. Ладно! Итак, коронный вопрос:

— Кто мне скажет, что такое векторное произведение?

Гробовое молчание. Несколько ошарашенная, я пишу на бумажке: «а х в», пихаю бумажку отвечающим и нежно сообщаю:

— Ну вот это!

— Аха бэ, — подумав, читает кто-то.

Я (кротко):

— Разве это «ха»? Попробуйте вспомнить.

Другой студент (радостно):

— Знаю! Икс! А икс бэ!

Я (в отчаянии):

— Ну какой еще икс?!

Тот же студент (удовлетворенно):

— Неизвестное число!

Я (не выдержав):

— Это знак умножения! Умножения! Так обозначают векторное произведение!

Еще один студент (с недоверием):

— Да?

Я (взяв себя в руки):

— А что такое векторное произведение? Помните, была такая формула?

Тот же (с еще большим недоверием):

— Да?

Я (покладисто):

— Ладно. Формулы не надо. Скажите приблизительно. Векторное произведение — это объект какой природы?

Все:

— ???

Я (чувствуя свою промашку):

— Это стол? Стул? Человек?

Все (дружно):

— Нет!

Я (с облегчением):

— Молодцы! Так что же это?

Все (дружно):

— Число!

Я (собрав в кулак свои педагогические способности):

— В школе вы изучали скалярное произведение. Слово «скаляр» означает число. Скалярное произведение равняется числу. То есть скаляру. А векторное произведение равняется… чему?

Кто-то (неуверенно):

— Может быть, функции?

Я (голосом ведущего детской передачи):

— Скалярное произведение дает скаляр, а векторное произведение дает…

Кто-то (горестно):

— Можно я приду в другой раз?

Я (сознавая, что второй раз мне этого не выдержать):

— Ну забудьте о математике! Рассуждайте логически! Скалярное дает скаляр, а векторное дает…

Все (жалобно):

— Поставьте нам лучше двойки!

Поднимаются и уходят. Лектор с упреком смотрит на меня. Я сгораю от стыда, утешая себя мыслью, что эта партия сообщит остальным студентам, какой именно вопрос я задаю, и остальные заглянут в конспекты. За дверью голоса: «Ну, как она?» — «Зверь!»

Мои надежды оказались тщетными. Я упорно задавала всем один и тот же вопрос и получала один и тот же ответ. Тогда я решила применить другую тактику. Пусть своего билета никто из них не знает, но ведь хоть что-то на листочек они со шпаргалок переписали, правда? Пусть зачтут вслух. А я за это поставлю тройку.

Кое с кем подобным способом мне и впрямь удалось расправиться, пока я не напоролась на одного типа, который при чтении почему-то орал так, что у меня заложило уши. Я сообщила ему, что не страдаю глухотой, на что он с достоинством возразил: «А что делать, если в этих формулах всюду восклицательные знаки?» Должна заметить, что восклицательным знаком в математике обозначается нечто под названием факториал.

Сей студент меня доконал, и я впала в оцепенение. Утешало лишь то, что в подобном положении бывала не только я. Например, моя мама, преподававшая когда-то в школе литературу, на всю жизнь запомнила ученика, в сочинении по «Грозе» Островского упорно вместо «темного царства» пишущего «тц». Когда моя мама иронически поинтересовалась, что же это за «тц» такое, тот, подумав, предположил: «Наверное, торговый центр?» Вероятнее всего, он списывал с готового комплекта сочинений, в котором для компактности кое-что было сокращено.

Из оцепенения меня вывел мой собственный двоечник, нашедший меня по расписанию экзаменов и мечтающий получить зачет. Я взбодрилась и приготовилась слушать. Однако день был какой-то неудачный. Студент продемонстрировал формулу и довольно интимным тоном прокомментировал: «Весьма существенно, что эта формула использует несчастные производные». На слове «несчастные» было сделано ударение. Я опешила. Почему они несчастные?.. Я еще понимаю, если бы ученик назвал несчастным себя, вынужденного производные заучивать. Но их самих!.. Может, мне послышалось? Или после вечерников у меня теперь не все в порядке с головой? Я сосредоточилась, и вот… о боже, опять! «Поскольку производные нам требуются несчастные…»

— Погодите, — жалобно перебила я. — Какие?

— Несчастные, — уверенно ответил двоечник. — Ну, грустные такие.

— А… почему они несчастные? — осмелилась уточнить я.

Он уставился на меня с безграничным удивлением:

— Потому что вы нам так сказали.

— Что?!

— Вы сказали, а я записал. Я всегда стараюсь записывать слово в слово.

— Немудрено, что вы при этом ничего не успеваете, надо записывать лишь основное, — прокомментировала я и сунула нос в его конспект. Неужели я дошла до того, что сама не ведаю, что несу? Запуталась в собственных проблемах и пренебрегаю профессиональными обязанностями… Ох, какой у него красивый почерк! Но ни одна фраза не доведена до конца… так я и чувствовала, что, если я несколько раз повторяю одно и то же, кое-кто считает своим долгом и запротоколировать это несколько раз… а тут что? «Это нечастные производные».