Каторжанин - Владимир Колычев

– Ну, чего смотришь? – с ухмылкой спросил Гена. – Что там в печи, давай на стол… – пьяно улыбнулся он.

Рита кивнула, ушла на кухню. Котлеты у нее на ужин, картофельное пюре, салат…

– А водка? – усаживаясь за стол, спросил Гена.

Рита вздохнула, открыла холодильник, достала бутылку «Абсолюта», наполнила стопку.

– И себе! – потребовал муж.

Отказываться она не стала. А зачем? На пьяную голову легче переносить оскорбления. Будь ее воля, она бы каждый день на грудь принимала. Но нельзя. Гена увидит ее пьяной, разозлится, и понесется…

– За упокой Матвея! – Гена с ухмылкой смотрел на нее.

Рита боялась скандала, но за упокой пить не стала. Это чересчур.

Он выпил сам, выдохнул в кулак, удовлетворенно крякнул и беззлобно заметил:

– А ты упрямая!

– Не очень, – опустив голову, буркнула она.

– Упрямая… И наглая… И… – Он хотел сказать что-то еще, но передумал, махнул рукой. – А за упокой мы с тобой обязательно выпьем… Знаешь, как матери Матвея звонить?

– Нет. А что?

– Похоронка ей скоро придет, на сына. Съездишь к ней, посмотришь… А потом мы с тобой выпьем. За упокой того самого!.. И начнем новую жизнь, где не будет всяких там уродов… Да, это я про твоего козла говорю!. Ты же согласна, что он козел? Ладно, не буду тебя доставать… Давай за что-нибудь хорошее выпьем! Давай за нашу любовь и новую жизнь без Матвея!

Они выпили, Гена перекурил и снова завел разговор, как им будет хорошо вдвоем. И опять прозвучал тост за новую жизнь.

– Я знаю… – Он икнул, задержал дыхание, но это не помогло. – Я знаю… Ик!.. Знаю, что у нас все будет путем!.. Ик!.. А эти уроды просто на тебя давят… Сначала сын… Потом отец…

Она промолчала. Без толку говорить, что не было у нее ничего с Сергеем Викторовичем.

– Не знаю, что ты в них нашла… – закрывая глаза, пробормотал Гена. – Ну, один еще молодой… А другой – совсем старый… Я этих козлов на одну поляну сведу… Пусть их там черти на сковородке… А коза здесь останется… Или ты с ними хочешь?.. А нет их больше! Ни одного, ни другого!..

Гена продолжал что-то говорить, тупо глядя на нее, пока, в конце концов, не закрыл глаза, сложил руки на столе и опустил на них голову. Рита с надеждой смотрела на него – вдруг заснет, и на сегодня все закончится…

Она убрала со стола, помыла посуду. Немного подумала и налила себе рюмочку. Почистила апельсин, выпила, бросила в рот сочную сладко-кислую дольку.

Гена вдруг резко поднял голову и возмущенно глянул на нее:

– А мне?

Она кивнула, наполнила стопку, подала ему.

– А этому почему не налила?.. Ну, этому козлу старому?.. – пробормотал он.

– Нет здесь никого.

– Ну да, нет… Я их обоих заказал… И отца… И сына… Сына сначала ментам сдал… А теперь вот заказал…

– И отца заказал? – Рита внимательно смотрела на него.

Непонятно, то ли правду Гена спьяну сболтнул, то ли белая горячка его за язык дернула. И на то похоже, и на другое. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. А Гена невменяемо пьян, вряд ли он соображает, что говорит…

– А ты думаешь, я прощу? Нет!.. Я его накажу!.. И все бабки с него сниму!.. Все, до копья!.. А ты переживаешь, да?.. – Он поднялся и двинулся на нее. Пока Гена, пошатываясь, приближался, Рита нащупала за спиной горлышко бутылки, широко размахнулась и… со всей силой ударила его по голове.

Гена потерял сознание и навалился на нее всей своей массой. Рита чуть не надорвалась, сталкивая его с себя…

Хорошо было бы добить его. Топорик для разделки мяса в шкафу, взять его не трудно… Но запал уже прошел, и чтобы убить, ей не хватило духу.

Рита наспех оделась, но вещи собирать не стала: Гена мог очнуться в любой момент. Она забрала только сумочку и документы…

Леша Горбыль ждал телку, а появился Коля Слон. Ночь уже на дворе, а у пацана ни в одном глазу. Но так и должно быть. Когда человек в деле, он не должен употреблять.

– Селифан звонил.

– Чего?

– Матвей с зоны сдернул. Он в бегах и конкретно зашифровался. Да и не просто там, в Красносибирске. Все на ушах стоят – и менты, и братва. Чужих там конкретно отслеживают, как бы не спалиться.

– Можно и спалиться.

– А оно нам нужно?

– От Матвея мы отказаться не можем, – нахмурился Леша. Он понял, куда клонит Слон. – На кону – наша репутация.

– А кто камень в наш огород может кинуть? Крок? А если руки ему оторвать, как он кинет?

– И голову, – немного подумав, кивнул Горбыль.

Не вопрос, Крок очень крутой авторитет, и связываться с ним опасно. Но Матвей фигура покруче, да и достать его будет куда трудней. Это как минимум в Красносибирск надо ехать, а Гена, он здесь, в Москве. И адрес его пробить не сложно…

Яркая ночь, пронизывающий холод… И в городе так, и в глазах у Валентины Михайловны.

– Чего тебе?

Она узнала Риту, потому и выплеснула на нее свое недовольство.

– Сергей Викторович дома?

– А тебе что за дело?

Не успела Рита ответить, как раздался голос Молотова:

– Валя! Кто там?

– Да ходят тут всякие!

– Рита? – оторопело протянул Молотов, вытянув из комнаты.

Он обрадовался гостье, но еще больше смутился.

– У вас проблемы, Сергей Викторович. Очень большие проблемы.

– Что такое? – Молотов переступил через порог, взял Риту под локоть и чуть ли не силой завел в квартиру.

И шубу помог снять.

Валентина Михайловна презрительно фыркнула, глядя на них, и ушла в спальню. Молотов провел Риту на кухню, включил чайник.

– Гена вас заказал.

– В смысле, заказал?.. Ах, ну да!

– Собираться вам нужно и уезжать.

– Куда?

Рита покачала головой.

– Ну, можно что-нибудь придумать… – задумался Молотов. – А ты уверена? Зачем Гене меня убивать?

– Он хочет все у вас забрать. И отомстить…

В дверь вдруг позвонили, и Сергей Викторович внутренне напрягся.

– Не открывайте! – Рита пугливо схватила его за руку.

– Думаешь?.. – Он в замешательстве глянул на нее.

– Знаю!

– Надо позвонить в милицию!

Но в этот момент дверь открылась. Сергей Викторович возмущенно вытянулся в лице и крикнул:

– Валя!

Валентина Михайловна не собиралась вникать в его проблемы и не знала о его страхах, поэтому открыла дверь. Рита в страхе зажмурилась – сейчас киллер расстреляет хозяев дома, а потом – и гостью…