Убийство на Брендон-стрит. Выжить тридцать дней - Энтони Гилберт

– Вот и мистер Крук то же самое говорит.

– А что вам сказал Крук? – спросил Хилл с по-прежнему озабоченным видом. – Выступай он вашим поверенным, велел бы вам утверждать, что вы в глаза этого субъекта не видели, но при теперешнем положении дел…

– Крук велел мне ничего не говорить, пока он не сможет доказать свои предположения.

– По-вашему, он знает, кто это был? Или же вы знаете?

Зигрид стушевалась.

– Я обещала…

– Вы совершенно правы. Теперь пообещайте кое-что мне. Вы останетесь здесь, пока он или я не приду за вами?

– Он велел мне находиться здесь, пока он за мной не пришлет. Да и вообще, мне некуда идти. Недельная аренда кончается сегодня вечером, а хозяйка хочет отдать комнату своей племяннице, которая приезжает в Лондон. Сегодня утром я собиралась снять другое жилье. Одна девушка с работы дала мне адрес.

– Я понимаю, что вы дали обещание Круку, – сказал Хилл Грант. – Однако, чтобы душа моя была спокойна, пообещайте и мне тоже.

– Обещаю, – мрачно произнесла Зигрид.

Он схватил ее руку.

– Вам никто никогда не говорил, какая вы милая? Сколько вам лет, Зигрид? Шестнадцать, семнадцать? С виду вы сущий ребенок. Я прямо чувствую себя вашим отцом.

Зигрид рассмеялась.

– Вы бы так не говорили, если бы увидели моего отца. Он умер, когда я была маленькой. У него были борода и очень густые брови. Он был… ой, совсем не похож на вас.

– Слава богу, когда что-то заставило меня зайти к Круку тем вечером! – воскликнул Хилл. – Неужели это было только вчера? Кажется, прошло много дней. Можете называть это Десницей Провидения.

К ним подошла сестра-сиделка и напомнила, что часы посещения закончились. Она пыталась выглядеть строгой, но Хиллу Гранту удалось растопить даже ее ледяную официальную суровость.

– Я приду завтра, – сказал он. – А… вы не забудете о своем обещании, Зигрид?

– Нет… Хилл. Не забуду.

Он наклонился и взял ее руки в свои. Не успела она понять его намерений, как он коснулся губами ее губ. Затем, едва она смогла ахнуть, он уже развернулся и шагал к выходу из палаты, провожаемый восторженными взглядами других ее обитательниц. Но хотя Зигрид и дала ему честное слово, она все-таки его нарушила.

II

Было около пяти часов, когда пришла телеграмма. В палате для больных, доставленных на «скорой помощи», уже закончили пить чай. Его приносили в половине четвертого в больших белых чашках с золотым ободком вместе с бутербродами с маргарином, бисквитами или кексами. Единственным разнообразием в скучной больничной рутине до отбоя было молоко или какао в шесть вечера. Зигрид потихоньку начала укладываться, считая часы до завтрашнего времени посещения, когда появилась сестра-распорядительница, держа в руке телеграмму.

Она была адресована Зигрид, но ее «открыли по ошибке». Текст гласил: «Встречаемся вокзале Чаринг-Кросс 6:30 главном билетном зале. Срочно. Крук».

– Это очень противоречит распорядку, – сказала сестра-распорядительница. – однако в сложившихся обстоятельствах вам следовало бы явиться на встречу. Нас только что уведомили о больной, которую с минуты на минуту доставит «скорая»…

– Вы хотите сказать, что я сюда больше не возвращаюсь? – Лицо Зигрид побледнело от испуга и волнения.

– Я не думаю, что мистер Крук послал бы за вами, если бы заранее не запланировал, где вас поселить, – сдержанно ответила сестра-распорядительница. – Я так понимаю, что он ваш законный представитель.

– Д-да, – с сомнением в голосе ответила Зигрид.

Сестра-распорядительница развеяла все сомнения, которые могли ее одолевать. Существует множество организаций и фондов для помощи молодым женщинам из оккупированных стран. К тому же девушка пробыла в Англии более года, так что ее едва ли можно считать чужестранкой.

Зигрид, доверчивая и совершенно неспособная постоять за себя, ответила:

– О, да, я уверена, что он сможет обо мне позаботиться. Но, пожалуйста, есть еще одно…

– Да? – осведомилась сестра-распорядительница, чуть подобрев.

– Тот молодой человек… мистер Грант… который навещал меня сегодня днем… Он собирался прийти завтра, а теперь он не сможет узнать, как меня найти.

– Вы можете ему позвонить, – холодно ответила сестра-распорядительница.

Зигрид слегка зарделась.

– Я не знаю его адреса. Если бы вы позволили мне оставить записку, которую смогли бы ему передать, когда он придет завтра…

Это очень противоречит распорядку, снова сказала сестра-распорядительница, однако в сложившихся обстоятельствах она подумает, что можно сделать. В любом случае, Зигрид нет необходимости оставлять записку. Следует отправить сообщение мистеру Круку, дабы тот связался с мистером Грантом и сообщил ему о текущем местопребывании мисс Петерсен.

Мистер Грант, предусмотрительный молодой человек, оставил в канцелярии свой адрес и телефон на случай, как он выразился, непредвиденных обстоятельств.

III

Выйдя на улицу, Зигрид с удивлением обнаружила, насколько неуверенно и странно она себя чувствует. Ей показалось, что до вокзала Чаринг-Кросс очень далеко. Больница находилась в пяти минутах ходьбы от станции метро «Эрлс-Корт». Зигрид могла также дойти до улицы Кенсингтон-Хай, а там сесть на автобус до Чаринг-Кросс. Но на самом деле она поступила совсем по-другому. Сделав несколько шагов, Зигрид поняла, что не доберется до пункта назначения ни одним из этих маршрутов. Поэтому она взмахом руки остановила проезжавшее такси и с трудом села в него. Через мгновение после того, как она назвала водителю адрес, небольшая черная машина, притаившаяся у дверей закрытого паба, выехала на главную дорогу и последовала за такси.

Зигрид пришла на место встречи за две-три минуты до назначенного времени. Похоже, поездами пользовалось довольно много людей, несмотря на запреты правительства, и она терялась в догадках, сможет ли Крук узнать ее в оживленной толпе. Зигрид решила, что главный билетный зал – не лучшее место для встреч. Множество людей сновало вокруг, то и дело толкая ее, и она почувствовала, что окончательно лишится сил еще до того, как появится Крук.

Стрелки больших вокзальных часов показывали ровно шесть тридцать, когда к ней подошел человек, которого она раньше никогда не видела. Высокий, хорошо одетый, в черной шляпе и в черном пальто. Лицом и всем своим видом он походил на мошенника, так что Зигрид инстинктивно почувствовала к нему неприязнь и недоверие. Глядя на его некогда симпатичное лицо, она подумала, что это тот тип мужчин, насчет которых ее предостерегали. Такие всегда охотятся за хорошенькими девушками, особенно если те одиноки и у них нет друзей.

– Вы кого-нибудь ждете? – обратился к ней незнакомец, вежливо приподняв черную шляпу.

Зигрид в отчаянии огляделась по сторонам.