Последнее испытание - Мэри Бёртон

– Лучше поднять ложную тревогу и выяснить, что с девушкой все в порядке, чем наоборот.

– Ты умеешь успокаивать, но я все равно чувствую себя дурой.

– Ладно, не прибедняйся.

Мэйси вдруг поняла, как сильно успела проголодаться. Невада с довольным видом смотрел, как она доедает последний кусок стейка и допивает содовую.

– Вот, например, пока ты меня не покормил, я не понимала, что мне нужно поесть.

– Рад помочь.

– Давай я вымою посуду.

– Я сам.

Пока Майкл убирал со стола, Кроу подошла к высокому окну, выходящему во двор на склоне горы. Луна освещала небольшое строение, похожее на сарай для инструментов, и каменный очаг в окружении деревянных кресел. Она представила, как Невада сидит здесь перед костром, пьет пиво и любуется звездами.

Услышав его приближающиеся шаги, Мэйси почувствовала, как ее захлестывает волна желания. Он остановился в полушаге от нее, но она ощущала исходящую от него силу. Это было так… приятно. Ей хотелось забыть об уголовных делах, плохих парнях и ночных кошмарах – хотя бы ненадолго…

– Я тут думаю, можешь ли ты помочь мне в одном деле.

– В каком? – Голос у него был глубоким и бархатистым.

Мэйси боялась, что он ее больше не хочет. Волосы как сапожная щетка, тонкие руки и ноги, шрамы… она больше похожа на ворону, чем на соблазнительницу. Но потом решила отбросить сомнения и повернулась к нему.

– У меня не было секса после Канзас-Сити.

Невада не прикоснулся к ней, но весь обратился в слух.

– И что?

– Я скучала. Я скучала по тебе.

Он погладил ее по щеке.

– Хорошо, что ты это сказала. Я хотел тебя с той самой секунды, как увидел.

Наклонившись, Майкл поцеловал ее в губы. Она наслаждалась близостью его тела. В последние пять месяцев прикосновения ассоциировались либо с болезненными манипуляциями физиотерапевта, либо с объятиями сестры. Всему свое время и место, но, боже, как же ей не хватало сознания того, что она желанна…

Мэйси закрыла глаза, привстала на цыпочки, обняла его за шею и еще крепче прижалась губами к его губам. Ладонь мужчины скользнула по ее спине, обхватила ягодицы, и она почувствовала его эрекцию.

Он поцеловал ее в плечо.

– Ты напряжена.

– Мое тело изменилось.

– Мне нравится.

– У меня шрамы. И я худая. – Неуверенность и волнение были чем-то новеньким. – Подумала, что нужно сказать об этом заранее.

Невада убрал короткие пряди с ее лба.

– Все нормально.

Мэйси почувствовала, как пощипывает глаза, – это были непрошеные слезы.

– Я не хочу, чтобы ты ненавидел мое тело.

– После твоего приезда я все время представлял тебя без одежды.

– Ты не видел мое тело.

Сквозь деревья пробивался свет луны.

– Покажи. Сейчас.

– Раздеться?

– Да. Снимай одежду.

Это был приказ, которого Мэйси не могла ослушаться. Она боялась его реакции, но к страху примешивалось любопытство – как он справится с собой?

Мэйси подняла руку и расстегнула пуговицу на груди. Потом следующую, потом еще одну, пока блузка не соскользнула с ее плеч и не упала к ногам.

Майкл провел пальцем по краю ее простого белого бюстгальтера. Его голубые глаза потемнели, но их выражение не изменилось. Когда они переспали в первый раз, он выглядел таким же холодным и отстраненным. Работа сталкивала ее со множеством эмоционально травмированных и ущербных людей, и его отчужденность ее даже немного успокаивала.

Невада погладил бледно-розовый шрам от трахеотомии^[21] у основания ее шеи.

– Ты боец. – Его голос был хриплым, исполненным желания. – Ты выжила. Это переводит тебя в высшую лигу. И делает еще прекраснее.

Он сбросил бретельки бюстгальтера с ее плеч и провел по ним ладонями. Потом ловко расстегнул застежку бюстгальтера и поцеловал молочно-белую кожу груди. Ее соски затвердели. Он снова нашел губами ее губы.

Мэйси негромко застонала, пытаясь совладать с путающимися мыслями. Потом нащупала пряжку его ремня и расстегнула. Ее ладони коснулись его кожи. Одно дело выжить, совсем другое – чувствовать себя живой.

– Если ты прямо сейчас не отведешь меня в спальню, я уложу тебя прямо здесь, на кухонном столе.

Усмехнувшись, Невада взял ее за руку и повел через весь дом в большую комнату на первом этаже. Широкие окна выходили на лесистую долину, залитую лунным светом. Майкл нажал кнопку рядом с дверью, и на окна опустились шторы.

Мэйси отстегнула кобуру, наручники и положила их на ночной столик. Потом стянула носки.

Невада завороженно смотрел, как она снимает брюки и бросает их на деревянный пол.

– Не останавливайся.

Глядя ему в глаза, она выскользнула из трусиков.

Он подошел к ней и ласково провел указательным пальцем по длинному шраму на бедре. Потом погладил шрамы, которые остались от содранной кожи и которые она ненавидела больше всего. Розовые пятна поднимались вверх от талии и захватывали плечо.

Мэйси закрыла глаза, сосредоточившись на его прикосновениях. Невада поцеловал ее плечо, шею, грудь, после чего взял ее за руку, подвел к кровати, посадил на матрас и начал раздеваться сам. Увидев, как он возбужден, Мэйси почувствовала острое желание. Передвинулась на середину кровати и раскрыла объятия, отдаваясь опьяняющему чувству.

Невада лег на нее и поцеловал в губы. Она изогнулась, еще сильнее прижимаясь к нему.

– Скажи, если будет больно, – прошептал он.

Мэйси кивнула, не зная, как отреагирует ее тело, и он медленно вошел в нее. Она задержала дыхание, принимая его в себя и моля о том, чтобы тело не предало ее. И оно не предало: она ощутила не боль, а наслаждение.

– Ну, как?

– Чертовски хорошо. – Мэйси провела ладонями по его ягодицам. – Потрясающе.

Он начал двигаться внутри, сначала медленно, давая ей время расслабиться. Ее бедра начали двигаться в такт, подстраиваясь под него.

– Еще.

Его движения стали быстрее и резче. По ее телу прокатывались волны жара. Она обхватила ладонями грудь и приподняла ему навстречу, и его пальцы, ласкающие ее тело, были словно спичка, брошенная в бензин. Волна наслаждения нарастала так быстро, что сдержать ее не было никакой возможности.

– Не сопротивляйся.