Хитра - Самюэль Бьорк

– Тридцать, – сказал Эриксен.

– Могу вплавь выбраться, – крикнула Миа, казалось, забыв на мгновение, зачем она здесь.

Лодка замедлилась и стала наконец плавно скользить по поверхности воды. Лука пристал к берегу, и Миа, спрыгнув на причал, привязала к нему оба троса, выпрямилась и уперла руки в бока.

– Вау. Круто.

Она широко улыбнулась и протянула руку Мунку, помогая ему выбраться.

– Отсюда идти недалеко. – Лука вышел за ним. – Всего пара сотен метров.

Мунк собрался было покурить, но неожиданно для себя понял, что именно сейчас не хочется. Оставив жилеты в лодке, полицейские пошли к дороге.

Дом Виктора Палатина был одним из немногочисленных построек, что можно было здесь увидеть, и они находились не прямо у воды, а несколько в глубине западной части острова. Небольшой старый хутор с двумя маленькими домиками по обе стороны двора, с низеньким сарайчиком и хозяйственной постройкой. Перед дверью в сарай стояла старенькая «Тойота».

Миа, вернувшаяся к реальности, серьезно посмотрела на Мунка, когда они по узкой дорожке подошли к дому.

– Что? – спросил Мунк.

– Нет, ничего. – Миа опустила глаза. Из открывшейся двери вышел мужчина.

– Виктор Палатин.

Учтиво поклонившись, он подал полицейским руку.

– Холгер Мунк, – представился Мунк, показав удостоверение. – Это Миа Крюгер и Лука Эриксен, может быть, вы знакомы?

– Нет, – ответил Палатин и нервно посмотрел на двор. – Но мы говорили по телефону.

В доме напротив распахнулась дверь, и на крыльцо выехала пожилая женщина на инвалидной коляске.

– Виктор! Кто это? У нас что, гости?

Тоненький, но удивительно громкий голос пронесся по всему двору.

– Все нормально, мама. Оставайся там.

Палатин придержал дверь.

– Лучше войти в дом. Она сегодня не в настроении.

– Так вы живете здесь один? – спросил Мунк, когда трое полицейских сели на диван в гостиной.

– Мама живет там, да. А здесь только мы с Малышкой.

Он кивнул на спящую в кресле кошку.

Несомненно, это был дом верующего.

Крест на стене.

Изображения Иисуса и Моисея с каменными скрижалями.

Вышивка в рамке.

Божье слово освещает мой путь.

– Я могу предложить вам что-нибудь? – спросил Палатин, проведя рукой по темным волосам.

На вид ему ближе к сорока. Худой. Чуть ссутуленные плечи. Застегнутая на все пуговицы рубашка с короткими рукавами, заправленная в светлые брюки, немного ему коротковатые.

– Я ничего не хочу, спасибо, – проговорил Мунк.

– Я тоже, – произнесла Миа.

– Я полагаю, вы приехали поговорить про девочку, Йессику, – кашлянул Палатин, садясь на венский стул, – Я говорил с Господом. И мы решили, что для меня будет лучше все вам рассказать. Ведь Иисус сказал: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня.

Мунк поднял брови.

– Как бы постыдно это ни было, – продолжил Палатин.

– Так вы были знакомы? – спросила Миа.

– Да.

– Насколько хорошо? – задал вопрос Мунк.

– Не очень хорошо, – ответил Палатин и сложил руки на коленях. – Мы встречались пару раз. У нее.

Мунк бросил взгляд на Мию.

– В лодке?

– Да.

– И что делали?

Палатин кашлянул, прикрыв рот рукой.

– Мне не очень удобно рассказывать все в деталях, но…

– Вы с ней спали? – спросила Миа.

– Самого… проникновения не было, но другое было, да.

Он потупил взгляд и посмотрел на изображение Иисуса за спинами следователей.

– Я знаю, что это греховно. Теперь я на верном пути. Я буду один. До моего пениса больше не дотронется ни одна женская рука.

Миа закатила глаза и собиралась что-то сказать, но Мунк ее остановил.

– Итак, Виктор, – он выпрямился на диване. – Чтобы все прояснить. Вы имели интимные отношения с Йессикой Баккен?

– Да.

– И эти отношения состояли в том, что вы ходили к ней в лодку, делали то, о чем было договорено и платили ей за это?

– Да.

– Сколько?

– Пятьсот крон.

– И сколько раз вы там были?

– Три.

Мунк посмотрел на Мию, та кивнула головой.

И сумма, и количество совпадали с записями в черной записной книжке.

– Но в субботу вас не было дома? – спросила Миа.

– Нет. Я был на Таутре. Мама любит их кремы и мыла, я езжу туда иногда, покупаю для нее.

– Это могут подтвердить… монахини? – спросил Мунк.

Палатин посмотрел в глаза Мунку.

– Да, конечно… вы ведь не думаете, что?..

На мгновение повисала тишина, его взгляд забегал между следователями.

– Что я убил ее? Нет-нет-нет…

Он сложил руки перед собой.

– Спросите Бога, он знает правду.

– Не уверен, что он сможет ответить, – произнес Мунк. – Но раз вы настроены на честность, Виктор, могу я спросить вас прямо: вы как-то замешаны или имеете хоть какое-то представление об убийстве Йессики Баккен?

– Нет.

– Хорошо, спасибо. Тогда, полагаю…

Мунк посмотрел на Мию, та, кивнув, поднялась с дивана.

– И последнее. – Мунк уже выходил на лестницу. – Вы не будете против сдать анализ на ДНК? Мы спрашиваем у всех, кто посещал лодку. Вы согласны?

– Конечно.

– Хорошо. – Мунк перевел взгляд на Луку.

Лука натянул перчатки и взял пробу изо рта Виктора Палатина. Тот явно испытывал дискомфорт во время забора анализа.

– Спасибо еще раз, – сказал Мунк. – Удачи вам.

Миа промолчала и высказалась, только когда они с Мунком и Лукой уже прошли достаточно по дороге.

– Удачи?

– А что мне было ему сказать? – пробурчал Мунк. – Ты когда-нибудь видела раньше такое?

– К сожалению, видела не раз. Пути Господни неисповедимы, кажется так они говорят?

– Меня об этом не спрашивай. – Мунк засунул в рот сигарету.

Путь обратно, к счастью, прошел спокойнее. Миа сменила роль лихого штурмана на спокойного задумчивого пассажира, сидящего рядом с Холгером. Мунк часто видел ее в таком состоянии и знал, что, когда у Мии такой взгляд, ее нельзя беспокоить. Она, видимо, думала о том же, о чем и он, о разговоре с Палатиным.

Слишком просто?

Вся эта болтовня про Иисуса и Бога?

Признаюсь в одном и избегну другого?

Мунк молчал, дав ей возможность подумать. Заговорил он, только когда они ступили на землю.

– Что думаешь? Слишком рано отпустили?

Она не успела ответить.

К ним подошел мужчина.

– Мунк? – Он снял солнечные очки.

– Да, это я.

– Клаус Халворсен, Крипос.

Он подал Мунку руку.

– Это Тео де Боер, полиция Нидерландов и Джон МакЛарен из Интерпола.

Он кивнул на двоих мужчин, стоявших поодаль от него на пристани.

– Где мы можем поговорить?

48

Доротея Крог накрывала длинный стол на веранде для встречи совета общины. Белую скатерть и сервиз она доставала только по праздникам, но сегодня решила сделать исключение, ведь в последнее время произошло столько ужасного. Вообще она хотела позвонить и все отменить.