За гранью тьмы - Михаил Викторович Гречанников

– Да, – ответил я через секунду, сообразив, о чём он говорит. – Он самый.

– Неподалёку от нашего. Ну, того, который… В общем, ты понял.

– Понял, – кивнул я, вспомнив, как их дом разлетелся на куски. – Значит, дойти будет нетрудно?

– Как сказать, – протянул Антон. – Мне – не очень трудно, а что до тебя – не знаю. Нужно будет двигаться аккуратно, не привлекая внимания. И при этом быстро. Ты так умеешь?

– Не знаю. Посмотрим.

– Ты посмотри повнимательнее, потому что шанс у нас только один. Если попадём в руки военным, выбраться уже не сможем. И тогда плакали наши планы насчёт искателя.

– Я постараюсь, – серьёзно кивнул я.

– Хорошо. Тогда дам тебе совет: делай, что я тебе говорю, и не переспрашивай. Понял?

– Да понял, понял. – Самоуверенный тон пацана снова начал выводить меня из себя.

Он важно кивнул и больше ничего не говорил, пока я расправлялся со второй банкой консервов. Заев рыбу хлебом и запив двумя стаканчиками кофе, я сказал, что готов.

– Хорошо, – сказал Антон, разом посерьёзнев. – Термос и мусор оставь здесь, я потом заберу. Пойдём.

Поднявшись, я почувствовал лёгкую дурноту, а голова снова налилась тяжестью, но, по крайней мере, всё было не так плохо, как когда я только проснулся. Мы вышли из хижины, и я завернул за угол, чтобы отлить. Опираясь одной рукой о стену домика, я поднял голову, пытаясь увидеть небо, но густые ветви полностью его закрывали. Из-за этого в лесу было темно, как ночью. Никогда прежде я такого не видел.

Застегнув ширинку, я вернулся к Антону, и мы двинулись в путь. Антон нёс фонарь в руке, и тот рассеивал тьму вокруг. Однако мощности фонаря не хватало и на двадцать метров. Этот лес словно поглощал весь свет, стараясь сохранить свою тайну в густом непроглядном мраке.

Сколько мы шли – непонятно. Я ещё несколько раз задирал голову, пытаясь увидеть небо, но каждый раз я видел только ветки. Толстые корни покрывали землю так густо, что идти приходилось только по ним.

Со временем, впрочем, картина стала меняться. В тяжёлом воздухе стало чувствоваться дуновение свежего воздуха, под ногами всё чаще проглядывала земля. Мы наткнулись на ручей и остановились отдохнуть на его берегу. На воде я заметил отблески света и, подняв голову, увидел редкие просветы между ветками.

– Хочешь пить? – Антон вытащил из рюкзака бутылку воды и протянул мне.

– Спасибо. – Я с удовольствием сделал несколько глотков и вернул бутылку. – Не знал, что леса здесь настолько густые.

– Никто не знает. Не весь лес такой. Эта его часть разрослась не просто так.

– Понимаю. Стало быть, Разум защищает так вход в свою пещеру?

– Не только вход. Чем дальше люди будут держаться от этого места, тем лучше.

– Почему? – удивился я.

– Флора другого мира, – расплывчато ответил Антон и, видя непонимание на моём лице, вздохнул. – Микробы. Бактерии и вирусы из другого мира. Их много в пещере, меньше на поверхности, и Разум ограничивает их распространение, но лучше будет, если люди не будут с ними контактировать. Как и животные.

– Погоди, но мы же с тобой дышали тем воздухом, – я махнул рукой в сторону, откуда мы пришли. – Получается, в нас теперь бактерии другого мира?

– Да, получается так, гений, – хмыкнул Антон с иронической ухмылкой. – Ладно, не кипятись. В общем, ты же видел, какой силой Он наделил Виктора. Он контролирует всю биосферу своего мира, даже здесь, в миллионах световых лет от него. Так что если ты для Него полезен, эти микробы для тебя безвредны. Но если ты вторгнешься сюда без приглашения…

Антон замолчал, и я поторопил его:

– То что?

– То умрёшь мучительной смертью, естественно, – удивлённо ответил Антон. – Тебе всё надо разжёвывать?

– Не умничай, – огрызнулся я.

Мы постояли молча. Ноги ныли от ходьбы, но не смертельно. Я с удовольствием бы растянулся на земле, дал бы отдых телу на часок-другой, но понимал, что времени на это у нас нет, а ложиться на пять минут не стоит – трудно будет вставать и продолжать идти.

– Ты как, готов двигаться дальше? – спросил Антон, убирая воду в рюкзак.

– Ну да, пошли.

Просветов стало появляться всё больше, расстояния между деревьями увеличивались. Я и сам не заметил, когда лес изменился, а света стало хватать и без фонаря. На какое-то время мы ускорились, идти здесь стало легче, но потом Антон повёл меня вверх по склону, и мы снова замедлились. Подъём дался мне непросто, я часто сбивал дыхание и просил остановиться. Моему спутнику это не нравилось, но останавливался и ждал меня. Наконец, спустя чёрт его знает сколько времени, мы вышли на вершину небольшого взгорья. Солнце уже клонилось к горизонту, и в его лучах были видны десятки, если не сотни, километров открывшегося пейзажа. Антон, впрочем, не дал мне полюбоваться видом, который с нашей стороны состоял в основном из вида сопок и бескрайних, казалось бы, зелёных лесов. Он пошёл дальше, и я побрёл за ним, осторожно ступая по жёлто-серым камням. Деревья здесь росли не так густо, как внизу, но в большом количестве, а их корни цепко держались за скалы. Я так внимательно выбирал, куда поставить ногу, что чуть не врезался в Антона, когда тот остановился.

– Ты чего? – спросил я. – Увидел кого?

– Нет. Гляди.

Я посмотрел, куда он показывал, и увидел внизу город, опоясывающий залив. А дальше простиралось море. Бескрайнее, сверкающее белым золотом море.

– Как красиво, – невольно сказал я.

– Очень, – с теплотой в голосе подтвердил Антон.

– Ты сам местный?

– Да. Я люблю это место.

Я чуть не спросил, не хотелось ли Антону уехать жить в большой город, но вопрос застрял в горле. Он был неуместен сейчас, когда Антон с такой гордостью и любовью смотрел на родной городок.

– Солнце скоро сядет, – сказал я.

– Да. – Антон снял с плеча рюкзак и достал из него бинокль. – Дай-ка я гляну, что там внизу.

Он постоял, прильнув к окулярам, хмыкнул пару раз и убрал бинокль.

– То же самое, что и вчера. Думаю, проблем быть не должно.

– Уж я надеюсь.

– Отдохнём здесь немного, а потом двинемся.

Антон сел на камни, и я последовал его примеру. Камни были тёплыми, нагретыми за день солнцем. Налетавший ветер забирался под куртку холодными пальцами, но это было даже приятно после пещеры и густого леса. Хотелось почувствовать свежесть воздуха, прикосновение ветра и тепло солнечных лучей. Я растянулся на