Жизнь замечательных детей - Люся Лютикова

Мне было безумно жалко Максима. Я старательно прятала отнего глаза. Мне казалось, что если я встречусь с Малаховым взглядом, то помимособственной воли кинусь гладить его по голове и успокаивать, словно маленькогомальчика, у которого умерла мама. Хотя, конечно, Макс уже взрослый мужчина и вутешении не нуждается. По крайней мере в моем.

Зато теперь понятно, почему Малахов, не будучи ни уродом, ниумалишенным, умудрился дожить до своих лет и не обзавестись потомством.Представляю, сколько женщин пытались забеременеть от него в надежде назамужество с миллионером (а кем же еще может быть сотовый король?). Наверное,нелегкое это дело – следить за каждой каплей своей спермы…

Неловкое молчание нарушила Нина Платоновна. Она схватила состола какую-то газету и преувеличенно радостно принялась читать:

– Вот послушайте, занимательные факты. Знаете ли вы, чтослон – это единственное животное, не умеющее подпрыгивать?

– Не хватало еще, чтобы он подпрыгивал, –засмеялась Оля. – Это из разряда того, как если бы коровы летали.

– Кстати, насчет коров, – продолжила тетяНина. – Знаете ли вы, что корову можно заставить подняться по лестнице, ноневозможно заставить спуститься?

– Забавно, – прокомментировал Максим.

– В среднем сто человек ежегодно гибнут, подавившисьшариковой ручкой. Уолт Дисней, создатель Микки Мауса, боялся мышей. Первыйвладелец компании Marlboro умер от рака легких.

– Потому что курение – это смерть, – ввернула я,делая страшные глаза детям.

– Стоматологи рекомендуют держать зубную щетку нарасстоянии не меньше двух метров от унитаза, – прочитала Нина Платоновна.

– Это еще зачем? – удивилась Оля.

– Ты что, рекламу не смотришь? – закричалИгорек. – Чтобы бактерии из унитаза не перепрыгнули на щетку!

– А разве они умеют прыгать? – поразилась я.

– Лучше бы слон умел прыгать, – вздохнулМакс. – Ну а еще что интересного там написано?

– Ни один лист бумаги невозможно сложить пополам большесеми раз, – торжественно сказала Нина Платоновна.

– А вот это уже ерунда! – возмутилась я. –Все зависит от размера листа. Если он маленький, то невозможно, ну а еслибольшой, то почему бы не сложить хоть десять раз? Вот смотрите.

Я схватила школьную тетрадь, выдрала из нее листок ипринялась его складывать. Игорек громко считал:

– Один, два, три, четыре, пять, шесть… Только шестьраз!

Но ему не удалось сбить меня с толку.

– Это потому, что лист маленький, – упрямо сказалая. – А если взять газету…

Я оторвала газетную страницу и стала складывать ее:

– Один, два, три, четыре, пять, шесть… Черт, больше неполучается. Не сгибается!

– Давай я попробую, – Максим взял листок, – уменя сил больше.

Но и он, сколько ни пытался, смог сложить газету лишь ещеодин раз.

– Значит, и правда не больше семи, – заключилая. – Ну что же, по крайней мере мы проверили это утверждение на практике.Ничему нельзя верить голословно, все надо подвергать сомнению, –назидательно произнесла я, обращаясь к детям.

– Каждый год ослы убивают больше людей, чем гибнет вавиакатастрофах, – прочитала тетя Нина.

– Хорошо, что в наших широтах ослы не водятся, –усмехнулся Макс. – Я имею в виду животных. Среди людей ослов, к сожалению,предостаточно.

– У Мэрилин Монро на ногах было по шесть пальцев.

– И все равно она – божественная, – с жаромсказала Оля.

– Точно, – подтвердил Малахов.

– Лизнуть собственный локоть человеку невозможноанатомически.

– Близок локоток, да не укусишь, – сказала Оля. –Тоже мне, открыли Америку, русский народ это уже давно знает.

Тут в меня опять вселился бес противоречия:

– Так ведь это если кусать! А язык дает дополнительно…сколько – пять, семь сантиметров? Значит, лизнуть локоть значительно легче, чемукусить. Да я вам сейчас это докажу!

Я высунула язык и попыталась достать им до правого локтя.Ничего не получилось.

– Нет, лучше лизну левый, так удобнее.

Но и с левым локтем ничего не выходило. Как я нивыворачивала руку, до цели всегда оставалась какая-нибудь пара-тройкасантиметров.

– Ну давай же, Люсь, еще совсем немного! –подбадривала меня Нина Платоновна. – Эх, неправильно ты делаешь, я тебепокажу, как надо!

Тетя Нина засучила рукав, высунула язык – и превратилась визваяние с выпученными глазами и вывернутой рукой. Вслед за ней языки высунулиИгорек, Оля и Макс. Минут десять раздавалось пыхтение и сопение. Наконец Оляопустила руку:

– Уф, ничего не получается! Они правы: человек не можетлизнуть собственный локоть.

– Зато мы проверили это на практике, правда, мам? –хитро улыбнулся Игорек.

– А что там еще написано? – спросила я у НиныПлатоновны.

Няня опять взяла в руки газету:

– Утиное кряканье не дает эха, никто не знает почему.Зажигалка была изобретена раньше спичек. Почти все, кто прочитал этот текст,попытались лизнуть свой локоть.

Секунду мы молча смотрели друг на друга, а потомодновременно расхохотались.

По тому, как человек смеется, о нем можно многое сказать.Олечкин смех переливался колокольчиком, смех Игорька был похож на лай веселогопуделя, Нина Платоновна стеснительно прыскала в кулачок, а Максим смеялся какчеловек, который привык держать ситуацию под контролем. Не знаю только,насколько долго ему удастся сохранить эту способность, учитывая, в какоеоригинальное семейство он попал.

– Ты куда? – спросил Макс. Слишком строго дляпостороннего человека.

Воспользовавшись всеобщим весельем, я решила улизнуть истала потихоньку собираться. Мое расследование еще не закончено, мне некогдарассиживать дома!

– Ты уходишь? – повторил Малахов.

Я в замешательстве оцепенела. Хм, я уже забыла, когда впоследний раз отпрашивалась у кого-либо, чтобы уйти из дома. Мне теперь что,отчитываться перед «муженьком» в каждом своем шаге?

– Да, я хотела пойти… – забормотала я, – мненадо на интервью… ну, кое-что уточнить для статьи…

Зачем я вру? Почему не сказать правду, ведь в ней нет ничегоплохого? Понятия не имею. Наверное, просто из чувства противоречия. Этотсотовый король может поселиться в нашей квартире, спать хоть на коврике вкоридоре, я согласна называть его мужем, раз ему так хочется, но у него нетправа на мою личную жизнь.

– А что? – спросила я почти враждебно.