Жизнь замечательных детей - Люся Лютикова

На пороге возник Алексей. С видом старого сводника он тащилраскладушку. Невский деловито оглядел коридор, повертел так и эдак раскладушкуи вынес вердикт:

– Влезет.

А потом напустился на меня:

– Я же велел тебе одеться в поношенный халат!

Я была в старых джинсах и заштопанной на локтях водолазке.

– А чем тебя не устраивает мой вид?

– Халат – это важная деталь семейного быта, а ты еепроигнорировала, – назидательно прошипел мне на ухо Невский.

– Ну нет у меня халата, не ношу я их, – отозваласья сквозь зубы.

– Надо было купить!

Я фыркнула. Интересно, и где бы я достала уже поношенныйхалат? Тоже мне, умник!

В комнате Максим, поколебавшись секунду, вручил цветы НинеПлатоновне. А мне достался немного двусмысленный комплимент:

– Я представлял вас совсем другой.

Хм, лучше или хуже? Но уточнить мне не удалось, потому чтоНевский закричал:

– Нет-нет, никаких «вы»! Необходимо с первой же минутысоздать семейную обстановку, иначе адаптация будет проходить долго имучительно. Обращаемся друг к другу исключительно на ты, как горячо любимыеродственники. Так, давайте потренируемся. Максим, спроси что-нибудь у своейжены Люси!

Максим уставился на меня взглядом, полным ужаса ибезысходности.

– Ну же! – подбодрил его Невский.

Малахов откашлялся и выдавил из себя:

– Как поживаешь?

Оля тихонько фыркнула, Нина Платоновна спрятала улыбку зарозами.

– Отлично! Просто здорово! – преувеличеннорадостно воскликнул Алексей. – Теперь спроси у нее что-нибудь болееинтимное.

Господи, что он имеет в виду? Размер зарплаты? Бюста?Продолжительность критических дней?

– Как… – начал Максим, – как твоя работа? Тывообще работаешь?

У меня отлегло от сердца.

– Да, я работаю журналистом в газете потрудоустройству. Платят мало, зато остается куча свободного времени. А как твояработа?

– Спасибо, что спросила, – на полном серьезеответил Малахов, словно герой американского сериала. – У меня ситуацияобратная: свободного времени почти нет, зато неплохой доход.

– Максим возглавляет собственную компанию, –встрял Невский.

– А что за компания, папочка? – подал голосИгорек, украдкой показывая мне два пальца: мол, за тобой уже два доллара.

Макс опять дернулся, словно от удара током, и тихо ответил:

– Сотовая связь.

Ага, понятно. Видимо, Малахов владеет каким-нибудь заштатныммагазином подержанных мобильных телефонов. Не бог весть какой бизнес, но я каклюбящая и преданная жена обязана поддержать горе-коммерсанта.

– Здорово! – защебетала я. – Оля как разсобиралась купить себе мобильник. Потом посоветуешь ей, где дешевле, ладно?

– Честно говоря, я не очень в этом разбираюсь, –еще больше застеснялся Максим. – А вот с оператором подсказать могу. Можноподключить телефон в моей компании, в «Сотке». У нас есть очень выгодныетарифы.

Уж насколько я далека от мира бизнеса, но даже я в курсе,что «Сотка» – это новый оператор мобильной связи, который в ряде регионов ужеуспел потеснить лидеров. Несколько моих знакомых стали абонентами этой сети иочень довольны.

– Подожди, тебе что же, принадлежит «Сотка»?!

Малахов скромно кивнул.

Презрев правила приличия, я уставилась на «муженька» во всеглаза. В первый раз вижу человека, который делает деньги буквально из воздуха!Нет, я определенно продешевила, когда договаривалась о цене за «Многодетногопапашу», надо было драть с Малахова три шкуры.

– Может быть, мы сядем, наконец? – предложилНевский и первым плюхнулся в кресло.

До меня только сейчас дошло, что все это время мыразговаривали стоя. Максим по-прежнему держал в руках торт.

– Я пойду поставлю чайник, – сказала я, забирая уМакса коробку, – и принесу вазу для цветов.

Я отправилась на кухню, вслед за мной тут же увязался Леша.

– Почему это у тещи глаза такие добрые? –недовольно бурчал мне в спину Невский. – Теща должна быть зверем.

– Какая есть, – отозвалась я.

– И дети у тебя слишком чистенькие. Ты бы их чем-нибудьперемазала, что ли, а то они выглядят, словно в рекламе мыла.

– Слушай, не нравится – не ешь! – вскипелая. – Я лично на это представление не напрашивалась. Если мы тебя неустраиваем, пожалуйста, ищи другую семью!

– Ладно-ладно, уже и покритиковать нельзя, –испугался Алексей.

В этот момент у него затрезвонил мобильный телефон. Невскийкоротко переговорил, а потом повернулся ко мне:

– Все, мне нужно бежать. Самое главное я сделал, теперьтвоя очередь действовать.

Я вскинула брови:

– Действовать?

– Помни основное правило: ни в коем случае нельзяразрушать иллюзию клиента, что ты – его жена. Даже если к тебе в гости придетродная бабушка, ты все равно должна называть Максима мужем. Поняла?

– Прямо так и обращаться к нему – муж? А может быть,просто – Малахов? Между прочим, у многих семейных пар со стажем развиваетсятакая милая привычка. Мужчина утрачивает свое имя, прямо как в армии или назоне. Если твой клиент хотел очутиться в аду, то я легко могу ему это устроить.

– Ой, вот только не надо передергивать, –недовольно скривился Невский. – Всего должно быть в меру, в том числе иада. Ну ладно, я в тебя верю! – сказал он на прощание и исчез.

Когда я вернулась в гостиную, то застала новоиспеченнуюсемью за светской беседой.

– Погода сегодня просто ужасная, – заявила НинаПлатоновна, как-то странно поджимая губы.

– Да, я с вами полностью согласен, – важноотозвался Максим.

– Вчера тоже был кошмар, – сказала Оля, закатываяглаза.

– А завтра будет еще хуже! – радостно подхватилИгорек.

Наверное, так ведут себя люди, которые знают, что в люструвмонтирована скрытая камера и каждое их слово передается на всю страну.

Я уселась в кресло и принялась внимательно разглядывать лицоМаксима. Я пыталась обнаружить на нем следы помешательства, но никакойпатологии мне найти не удалось. Малахов выглядел нормально. Даже слишком понынешним временам, когда у половины сограждан в анамнезе невроз и пограничныесостояния личности. Держался он немного скованно, впрочем, в данной ситуации вэтом не было ничего удивительного.

– Вот что, – решительно вклинилась я вбеседу, – пока мы не начали представление, давайте кое-что обсудим.