Сплошной разврат - Анна Малышева

— Так ты не изменял мне? — Ольга улыбнулась.

— Конечно, нет. И мне бы хотелось, — в голосе Алешина зазвучал металл, — чтобы ты мне верила. Иначе… иначе не знаю, как мы будем жить дальше. Это понятно?

— Это понятно. — Ольга продолжала улыбаться.

Алешин разозлился:

— Что тебя так веселит? Почему ты так со мной разговариваешь?

— Как?

— Хочешь, — смягчился Алешин, — я поклянусь, что никогда тебе не изменял. Хочешь?

— Поклянись.

— Я клянусь тебе…

— Прекрати! — Ольга закрыла уши руками. — Не надо. Не ставь себя в смешное положение.

— Да что происходит?! — заорал Алешин. — Что случилось? Может быть, объяснишь?

— Просто я знаю, что было в пятницу вечером. Вот и все. — Голос у Ольги стал совсем больной, но Алешину было не до жалости. Он хорошо знал, что в подобных ситуациях только жесткость и напор идут на пользу. И еще вид оскорбленной невинности:

— Мне надоело! Хватит! Кто тебе заморочил голову?

— Никто.

— Но откуда-то ты взяла эту чушь!

— Я сама видела, — сказала Ольга и заплакала.

Алешин не понял. Фраза «Я сама видела» показалась ему абсолютно бессмысленной.

— Во сне? — саркастически усмехнулся он.

— Нет. Наяву. С балкона. Я там была и видела тебя с этой женщиной. Хотя в чем-то ты прав — мне казалось, что все происходит во сне.

Алешин застыл в нелепой позе с разведенными руками. Он чуть не сказал: «Что ж ты раньше молчала, с этого и надо было начинать». Такое ощущение возникает у человека, не рассчитавшего вес поднимаемого груза. С усилием дергаешь вверх гирю, а она, оказывается, надувная, невесомая. Или бежишь по лестнице и нечаянно пропускаешь ступеньку, плюхаешься на следующую, и пустота под ногами отзывается в животе тяжелым неприятным эхом.

— Понятно. И теперь ты решила меня… решила мне отомстить?

— Отомстить? Это как же?

— Заставить меня врать, сделать так, чтобы я почувствовал себя полным идиотом. — Алешин по инерции продолжать наступать.

— Я заставила тебя врать? — искренне удивилась Ольга. — Я, наоборот, просила тебя сказать правду.

— Ну конечно! А что ты там делала? — вдруг опомнился Алешин. — На балконе.

— Я забыла ключи и поехала к тебе, потому что Фрося выла.

— И что же теперь?

Ольга пожала плечами.

— Мне уйти? — спросил Алешин.

— Да. — Ольга опять повернулась к нему спиной. — Твои вещи я уже собрала.

— Быстро. — Алешин встал. — Оперативно.

— Три дня прошло, так что времени было достаточно.

Алешин вышел в переднюю и только сейчас заметил, что около двери стоят три туго набитых чемодана.

— А барахла-то у меня, оказывается… — сказал он себе и бодро усмехнулся. Он уже знал, чем все кончится, и хотя переживания его были искренними и волновался он по-настоящему, но критический рубеж остался позади. Алешин подумал, что, в конечном итоге, все к лучшему и адреналин полезен.

Одевался он медленно, потом полез в карман за ключами, намереваясь красивым жестом выложить их на тумбочку, но ключей в кармане не было — Ольга забрала их еще в пятницу. Он потоптался у двери и вернулся в кухню.

— Ну, я пошел…

— Угу. — Ольга не обернулась.

— Пока.

— Пока.

— Ничего не хочешь мне сказать? — В его голосе появились просительные интонации.

— А что тут скажешь? Была бы жива та женщина, я пожелала бы тебе счастья в личной жизни. Впрочем, я и так могу тебе этого пожелать. Свято место пусто не бывает.

— При чем тут счастье?! — опять взвился Алешин. — Случайно, по пьяни, дурак, конечно, я даже плохо помню, как все было.

— Зато я хорошо помню, — сказала Ольга. — Если потребуется, могу рассказать.

— Интересно… — Алешин присел на край стола. — Очень интересно.

— А ты, оказывается, страстный любовник.

— Оля! — Алешин сбросил куртку прямо на пол, шагнул к жене, повернул ее к себе и крепко обнял, не обращая внимание на ее попытки вырваться.

Ольга плакала, а Алешин предавался самобичеванию. Он говорил, говорил, говорил…

Она уже не спорила и почти не сопротивлялась. Собственно, Алешин с самого начала знал, что все закончится постелью…

…Когда он расслабленно потянулся к тумбочке за сигаретой, Ольга, приподнявшись на локте и глядя на него спокойными и холодными глазами, сказала:

— А теперь — уходи.

Алешин растерялся.

— Уходи, — повторила Ольга, причем ее тон не допускал никаких возражений, да и все алешинские козыри были истрачены.

— А как же?.. — Он почему-то показал рукой на разбросанную по полу одежду.

Ольга не отвечала и по-прежнему смотрела на него, как чужая.

Алешин оделся, что-то пробормотал под нос и вышел из квартиры. Он ничего не понимал и чувствовал себя отвратительно. «А вдруг, — подумал он, — вдруг это Оля убила Светку?» И тут же с гневом отмел эту мысль, стараясь не вспоминать о холодном, полном бешенства взгляде жены.