Сплошной разврат - Анна Малышева

Когда мы вошли, Вася поливал кактус. Эксперимент по выращиванию колючего друга вошел в решающую фазу, и Вася неоднократно рассказывал мне, что скоро напишет статью для научного журнала и обрадует весь ботанический мир сенсационным сообщением: в одной северной стране удалось воспитать особый кактус, который, в отличие от своих собратьев по крови, растет как бешеный в условиях полного отсутствия солнечного света в прокуренном помещении и к тому же является очень водолюбивым существом. Действительно, опровергая лживые утверждения о том, что кактусы не любят воду, Васин выкормыш был готов потреблять ее литрами.

Для придания эксперименту особого шика Леонид дважды порывался побрить кактус, а один раз — привить на него черенок яблони, но Вася пресек безобразие и написал на имя полковника Зайцева докладную записку, в которой уведомил, что лейтенант Зосимов предпринимает попытки порчи казенного имущества. Леониду было строго указано, чтобы он оставил кактус в покое.

Кактус был не только лучшим и единственным украшением кабинета, но и любимым собеседником капитана Коновалова. Уж я-то знала, насколько негативно Василий относился к попыткам помешать его общению с природой. Поэтому, когда Семен Маркович открыл дверь и бестактно поинтересовался: «Разрешите?», Василий, как раз рассказывавший кактусу последние новости, рявкнул: «Нет! Я занят!»

Понятно, обреченно подумала я, Леонид его ни о чем не предупредил. И сегодня Вася меня не ждет. То есть повестку, как и все, я получила, но Вася выслал ее только в целях конспирации, не более того. А встречаться мы собирались завтра. И, разумеется, без адвоката.

Семен Маркович принялся шаркать ногами, вздыхать и издавать прочие навязчивые звуки.

— Что непонятного? — спросил Василий, не оборачиваясь. — Я, кажется, все ясно объяснил.

— Но нам назначено, — ответил адвокат. — Извольте уважать чужое время.

— Что-о?! — Вася грозно развернулся. Увидев меня в компании с Семеном Марковичем, Василий чуть не выронил бутылку с водой.

— Моя фамилия Митина, — быстро сказала я, глядя Васе в глаза. — Если вы не помните…

— Я не помню? — растерялся Василий.

— Вы вызывали меня сегодня на допрос, — продолжила тараторить я. — А это мой адвокат.

— Адвокат?! — Лицо капитана Коновалова налилось кровью. — Твой?!

— Я бы попросил вас повежливее разговаривать с моей клиенткой, — встрял Семен Маркович. — И уж как минимум обращаться к ней на «вы».

Василий ошарашенно опустился на стул и, обращаясь исключительно к кактусу, пожаловался:

— Бред какой-то.

— Нам можно зайти? — не столько спросил, сколько подытожил адвокат.

— Вы уже зашли. — Василий сел за свой стол и указал рукой на стул напротив. — Присаживайтесь.

Я уверенно направилась к стулу, но адвокат умело оттеснил меня к стене и сам уселся напротив Василия, а мне указал на место в углу.

— Мы вас слушаем.

— Вы будете отвечать на вопросы? — с издевкой уточнил Василий. — Ну что ж… Где вы находились в момент совершения убийства?

— Видите ли, моя клиентка не следила за временем, поскольку, как вы понимаете, не могла предположить, что потребуется давать вам отчет. Но примерный маршрут ее передвижений в примерно указанное вами время таков: она поднялась к себе в номер, затем вышла из него и пошла вниз по лестнице. В холле третьего этажа она встретила Иратова Вадима Сергеевича, который, напротив, только что спустился на лифте на третий этаж и направлялся в номер к убитой, — бодро ответил адвокат.

— Ага. Отлично. Я уже слышал эту феньку от нее. — Василий кивнул на меня. — Но с тех пор кое-что изменилось. Например, у нас имеются показания горничной. Она утверждает, что видела Иратова в холле третьего этажа, и он был один. И вашу клиентку она там тоже видела, и тоже в одиночестве. То есть они оба там были, но в разное время. Понимаете меня? Я внятно излагаю?

— Горничная могла что-то забыть или перепутать, — бодро откликнулся Семен Маркович. — Не вижу оснований доверять ее показаниям больше, чем показаниям моей клиентки и уважаемого Вадима Сергеевича.