Чудо в пушистых перьях - Татьяна Полякова

— Так нельзя, — замотал лысой башкой Ряха. —Сосредоточься… Нет, лучше расслабься. Тут важно, чтоб ты без запинки отвечала,чтоб из мозга всплывали факты, основанные на ассоциациях. — Пока Ряха всеэто мне втолковывал, остальные сидели, открыв рот, но таращились теперь не наменя, а на Ряху. А я подумала, что он чудовищно умный парень и так все складноу него выходит, немного непонятно, но от этого даже лучше. Ему б в папиныученики, а не в киллеры… — Давай попробуем… вот я говорю «пепси»…

— «Кола», — отозвалась я.

— Допустим. Якутск…

— Мороз.

— Хорошо. Зима.

— Снег.

— Шляпа.

— Нинка.

— Какая Нинка? — нахмурился Ряха.

— Соседка.

— Ну и при чем здесь Нинка?

— При том. Она в тот вечер к себе со Шляпой приехала. Апотом он каким-то образом на моей кухне очутился.

— Постой, — приподнялся со своего местаВитька, — говоришь, Шляпа с ней приехал? А она твоя соседка?

— Ну… живет этажом выше.

— Так… — Витька напряженно хмурился, вслед за ним началхмуриться Ряха, а затем и Груня с Михалычем. — А что за Нинка? —наконец спросил он.

— Обыкновенная Нинка. В ночном клубе работает… То естьработала, потому что она отравилась газом, а соседи говорят, будто ее нарочноотравили.

— Когда отравилась? — Витька стал похож на собаку,взявшую след, глаза его заблестели нездоровым блеском, и сам он весь слегкаподергивался.

— На следующий день… Я о Шляпе сильно беспокоилась ипошла к ней выяснить, что к чему, потому что соседи сказали: Нинка с нимявилась. А она перепугалась и давай кричать, что знать его не знает. Но виднобыло, что врет. Однако так и не созналась. А на следующий день ее нашли.Мертвую.

— Что ж ты раньше-то молчала? — еще большенахмурился Витька. Я пожала плечами, так как ответить на этот вопрос не могла.Кто меня о Нинке спрашивал? И нечего делать такие лица, будто я дурака сваляла.Далась им эта Нинка… Ну, знают они теперь о ней, и что?

— В каком клубе она работала? — встрял Ряха, глазакоторого тоже подозрительно горели.

— Забыла, как называется, — подумав, сказалая. — Как-то… май и еще чего-то…

— «Майкопар», — перешел на радостный визг Ряха, ая кивнула:

— Вроде так.

— Это казино, а не клуб, — влез Витька.

— А мне без разницы, — ответила я, так как разницыв самом деле не усматривала, потому что ни в казино, ни в клубе отродясь небыла, если не считать похода в «Олимпию» в компании Витьки. Но и там мы сиделитолько в ресторане, так что это не считается.

— Витя, брат, — заволновался Ряха, — ведь вэтом чертовом «Майкопаре» мы с ним в пятницу и сцепились, соображаешь?

Соображал Витя или нет, судить не берусь, но воодушевился.

— Надо в казино наведаться, — заявил он, — иразузнать об этой Нинке как следует. С кем жила, дружки и все такое. Оченьпохоже, что Шляпу у нее в квартире убили, а потом тебе подсунули, чтобподозрения отвести. — Я подумала, подумала и решила, что в Витькиныхсловах что-то есть. Дверь в квартиру была открыта, и чисто теоретически… —Поехали, — кивнул Витька, и мы вскочили, как ошпаренные, даже Михалыч.Вдруг Витька сник и посмотрел с сомнением на Ряху. — Пока мы ничегодоказать не можем, лучше нам поостеречься. Ты Бритого знаешь, он базаров нелюбит.

Упоминание о Бритом произвело на Ряху впечатление, онпогрустнел.

— Что ж делать, брат? — спросил он где-то черезминуту.

— В казино пойдем мы, — твердо сказалаГруня, — и все про эту Нинку узнаем. А вы здесь ждите, вам по улицам лучшене болтаться.

Ряха расцвел улыбкой, а Витек задумался. Груня, не обращаявнимания на муженька, взяла корзину, сунула в нее Пафнутия и направилась квыходу.

— Кота оставь, — сказал ей Витька вдогонку.

— Ага, — презрительно скривилась в ответсупруга. — Я его оставлю, а ты…

— Нужен мне твой кот… У меня только и забот, как с нимвоевать… Оставь, он здесь побегает, тяжело ему весь вечер в Корзине.

Груня подумала, морща лоб, потом отрицательно покачалаголовой.

— Нет, доверить кота я тебе не могу. — И вышла. Яустремилась за ней.

Мы покинули двор и тут услышали за спиной топот, обернулисьи смогли лицезреть Витьку. Он сбавил шаг, нерешительно подошел и, глядя себепод ноги, сказал:

— Ты это… поаккуратней. И молчи, кто ты есть. Мало личто…

— Думаешь, я глупее, чем у твоей мамаши сын? — безособой ласки поинтересовалась Груня, но Витька не обиделся и даже вроде бы еене услышал, ухватился за корзину, притянул вместе с ней Груню и запечатлел налбу жены поцелуй, после чего еще раз напомнил:

— Поаккуратней.

Груня подумала немного, разглядывая свои кроссовки, затемобхватила Витьку правой рукой, держа левой корзину, и прижалась к его груди.Правда, ненадолго. Повернулась и пошла, а я малость замешкалась и смоглавидеть, как из-за угла возник Ряха, посмотрел на меня с тоской и отчаянием иробко махнул рукой.

Я поспешила за Груней, испытывая сильнейшее беспокойство.Если нам устроили такие проводы, дураку ясно: идем на опасное дело. А мойпапуля всегда… Я вздохнула и, прибавив шагу, поравнялась с подругой. Лицо еебыло печальным. Я поразмышляла о подстерегающих нас опасностях, о Груне, оВитьке и сказала:

— Знаешь, по-моему, Витьке вполне можно доверитьПафнутия. Он, конечно, ревнует и малость на него злится, но…

— Ты думаешь? — с надеждой спросила Груня.

— Ага. Уверена, он очень сожалеет, что сотворил ствоими питомцами. И если бы можно было все вернуть, он бы так не поступил.

— Вообще-то Витька добрый, — вздохнула подруга, ая спросила:

— Ты его любишь?

Она подумала немного и ответила:

— Я бы его очень любила, если б он животных любил, атак я в нем постоянно сомневаюсь.