Чудо в пушистых перьях - Татьяна Полякова

Мы еще немного потолковали на эту тему, и я почувствоваласебя значительно лучше, в том смысле, что разговор на личные темы отвлек меняот мысли о грядущей опасности. Между тем мы дошли до драмтеатра и здесь взялитакси. До казино было две троллейбусные остановки, но Груня сказала, что пешкомв казино нельзя, а я не спорила, потому что в таких делах смыслю мало.

Через несколько минут мы остановились возле двухэтажногоздания, которое, сказать по правде, особого впечатления на меня не произвело.Может, по этой причине я вошла туда вслед за Груней, не испытывая никакоговолнения. Возле двери стоял молодой человек в костюме и заметно скучал,разглядывая красную ковровую дорожку. При нашем появлении он вроде бы оживилсяи вдруг нахмурился, без одобрения взглянув на джинсы, кроссовки и корзину вГруниных руках. Подруга извлекла из кармана купюру подозрительно зеленого цветаи спросила:

— Где у вас тут бабки просаживают?

Парень подобрел и проводил нас в большой зал, уставленныйстолами с приспособлениями неизвестного мне назначения. Я приоткрыла рот,разглядывая столы, граждан и молодых людей в белых рубашках, которые здеськомандовали, а Груня, сунув мне в руки корзину, куда-то удалилась. Черезнекоторое время она вновь оказалась рядом, пихнула меня в бок, и мы направилиськ ближайшему столу. Я очень внимательно следила за происходящим и вскоре смогласообразить, что тут к чему. Ничего особо мудреного. Мы с Груней сделали ставкии стали ждать. Дважды мы проиграли, а потом поперло везение. Кот Пафнутий до половинывыбрался из корзинки и пристально следил за игрой. Голубые глаза смотрели немигая, шерсть на коте встала дыбом, вел он себя, прямо скажем, необычно, а тутеще и везение. В общем, когда Груня сказала, что кучу денег мы выигралиблагодаря вмешательству потусторонних сил в лице кота, я сразу же с нейсогласилась. Отягченные большим выигрышем и всеобщим вниманием, мы направилисьв бар. Надо сказать, что к тому моменту я уже успела забыть, зачем мы сюдаявились, и начала нервничать из-за выигрыша. В голову мне пришла мысль, что нестоило бы нам лишать людей их денег. А ну как они сильно осерчают? Груня вдругрезко сменила направление и устремилась к столу, за которым симпатичная девушкав белой блузке с бабочкой раскладывала карты.

— Ты в эту фигню играть умеешь? — шепнула подруга.

— Нет, — поспешно ответила я, и Груня осталасьдовольна ответом, потому что сказала:

— Вот и отлично.

Мы подошли и проявили интерес к деятельности девушки. Груняслушала ее объяснения, а я обратила внимание на толстого дядьку возле стенынапротив, который наблюдал за нами. Сердце мое учащенно забилось, и я легонькоподергала Груню за рукав, пытаясь привлечь ее внимание к противному субъекту,но Груня на него даже смотреть не стала.

Дядька подбирался все ближе к нам, раздаривая налево-направолживые улыбочки, а я продолжала волноваться. Вдруг этот мерзкий тип куда-тоисчез. Я только на минутку отвлеклась, потому что Пафнутий вылез из корзины ибросился под ближайший стол, я полезла за ним и, на счастье, сумела быстропоймать кота, но, когда вылезла из-под стола, дядька как в воду канул. Каждомуизвестно, врага лучше держать на глазах. Я даже расстроилась, потому что ясноже сразу, дядька — враг, не зря за нами следит, и морда у него на редкостьпротивная. Наблюдать мне теперь было не за кем, и я попыталась вникнуть вправила игры.

Когда я их почти что освоила, Груня успела проиграться в пухи прах и, по-видимому, осталась очень этим довольна. Девушка нам улыбалась,Пафнутий возился в корзине, а Груня сказала:

— Пошли в бар.

И мы пошли. Тут как из-под земли возник этот толстый тип иначал приставать.

— Удачный вечер? — спросил он ласково.

— При своих, — ответила Груня, мы устроились застойкой, и дядька пристроился рядом с нами.

— Раньше я вас здесь не видел, — заявил он.

— Зато муженек мой частенько у вас ошивается, —хмыкнула Груня. — Я ведь не мужнины деньги пришла просаживать, апосмотреть на стерву, к которой он повадился. А вам, в интересах заведения,стоило бы позаботиться о том, чтоб наша встреча произошла в интимном кругу, безбольшого скопления зрителей.

Дядька оценил все вышеизложенное, улыбнулся заискивающе испросил:

— Позвольте узнать, как зовут вашего супруга?

Груня презрительно скривилась.

— Я не привыкла трепать его имя по разным притонам.

Дядька с ней вроде бы согласился и кивнул, после чегопоинтересовался:

— Какую девушку вы… имеете в виду?

— Зовут ее Нинка. Она здесь ногами дрыгает, больше яничего не знаю.

Дядька наморщил лоб, демонстрируя готовность ксотрудничеству.

— Нинка, Нинка, — бормотал он. — Может, Нинель?

— Может, — кивнула Груня.

— Тогда я должен вас заверить, что ваш супругсовершенно вне опасности. Несколько дней назад Нинель скончалась в результатенесчастного случая. Отравилась газом. Так что…

— Ты мне по ушам не езди, — обиделасьГруня, — мой здесь в пятницу был и вместе с ней отчалил. Это я доподлиннознаю.

— Возможно, в пятницу все так и было, но в настоящеевремя…

— Так я тебе и поверю, — прервала подруга дядькинмонолог. Дядька вроде бы обиделся, а Груня положила на его колено зеленую банкнотуи сказала хмуро:

— Хочу взглянуть на эту дрянь. Чего она такого может,что я не умею. Ясно? Увечить ее не буду, если только малость покорябаю.

Дядька жестом фокусника сунул купюру в карман и вздохнул:

— Если мы говорили о Нинель, вы с ней действительновстретиться не сможете. Несчастье случилось вроде бы в воскресенье… Но здесь ееподруга… До начала выступления еще минут двадцать…

— Веди, — кивнула Груня, и мы в сопровождениитолстого поднялись на второй этаж. В длинный коридор выходило десяток дверей. Водну из них толстый постучал, и звонкий девичий голос ответил:

— Входите.

Мы вошли и увидели девушку лет двадцати пяти, совершенноголую, она сидела перед зеркалом и красила ресницы на левом глазу, правый,красноватый и заплывший, как у поросенка, с удивлением воззрился на нас.

— Рашель, — сказал дядька, как видно не испытываяни малейшего чувства неловкости при виде обнаженной натуры, — с тобойхотят поговорить. — И исчез, оставив девицу в недоумении.