Крылья страха - Анна Данилова

– То есть тот, где она жила раньше?

– Именно. И еще учительницы английского Риты Басс.

– Хорошо, сейчас запишу. Кстати, Крымов просил передать тебе свои извинения. Я не знаю, что с ним делать. Портится мужик прямо на глазах.

– А вдруг он ТОЖЕ что-нибудь знает?

– Про Садовниковых-то? Нет, этого не может быть.

– Надя, и еще. Найди кассету, на которую Крымов 27 сентября записывал свой разговор с Сергеем Садовниковым…

– Это когда тот просил проследить за Лорой?

– Да.

– Я ее уже нашла и положила в ящик своего стола. Приходи, послушаешь.

– Ну все, мне пора возвращаться…

– Ты сейчас ко мне?

– Нет. Хочу навестить одну даму.

Юля положила трубку на место и подумала, что если бы Аржанухин хотел ее предупредить о возвращении Лизы, то не смог бы этого сделать, поскольку она сама же и занимала телефон. «А ведь могла бы спокойно позвонить с сотового…»

Она вышла из номера, толкая впереди себя тележку, не спеша заперла номер и тут же постучала в соседний.

– Войдите… – услышала она и взялась за ручку двери.

Молодой человек полулежал на диване, уже переодетый в длинный черный халат, и курил, задумчиво глядя в окно. В отличие от апартаментов Гейко здесь было чисто убрано, и только переполненная пепельница свидетельствовала о том, что хозяин впал в меланхолию и решил отдаться этому чувству до конца.

– У вас уже убирали? – спросила, волнуясь, Юля, с надеждой ожидая услышать спасительное «да».

– Да, спасибо. Еще утром, – ответил, слегка повернув голову с растрепанными светлыми волосами, мужчина, и Юля второй раз подивилась этому неожиданному сочетанию белых волос на голове и темных выразительных бровей и глаз. А эти красные губы! Они просто сводили ее с ума.

Она вышла оттуда сама не своя. Спустилась на второй этаж, переоделась и вскоре уже стояла внизу, в холле, и разговаривала с Аликом Аржанухиным.

– Номер 302. Кто там живет?

– Сейчас посмотрим… – Алик пружинящей походкой приблизился к окошку администратора и, поговорив с ним, вернулся к Юле.

– Этот номер оплачен на месяц вперед Садовниковой Ларисой Львовной.

– Кем-кем? Садовниковой? – Юля не верила своим ушам. Да и Аржанухин, видимо, ничего не знал про Лору и ее смерть.

– Я же ясно выразился – Садовникова Лариса Львовна.

– Но в этом номере живет мужчина…

– Он не живет, он иногда приходит сюда.

– Приходит и живет? Как часто приходит и к кому?

Алик поправил на носу очки и вздохнул, как если бы разговаривал с человеком, заведомо зная, что тот тупица и что объяснять ему что-либо совершенно бесполезно.

И Юля сообразила. Быстро достала из кармана сто долларов и незаметно сунула ему в руку.

– Послушайте, это крайне важно…

Алик отошел и через минуту вернулся с администратором. Юля, бросив на Аржанухина многозначительный взгляд, наконец-то осталась наедине с симпатичным толстячком. Администратор смешно вращал глазами и то и дело дотрагивался пухлым пальчиком до черных крошечных усиков.

– Я все понял, можете спрашивать меня о чем угодно.

– Меня интересует молодой человек, проживающий в 302-м номере, том самом, который сняла месяц тому назад Садовникова Лариса Львовна.

– Да, нас предупредили, чтобы мы пускали его в любое время дня и ночи. Этот мужчина бывал здесь, но крайне редко. Понимаете, Гейко и Садовникова – судя по всему, подруги, у них были какие-то общие дела. Словом, это вполне состоятельные дамы, которые могли позволить себе, я скажу, купить не одного, а целый десяток таких мальчиков. Вы понимаете, что я имею в виду?

– Вы хотите сказать… – Юлю бросило в жар, – что эти две, как вы выразились, дамы приглашали к себе этого молодого мужчину с определенной целью?

– Я в этом просто уверен. Они заказывали в номер ужины стоимостью в несколько сот долларов… Словом, не отказывали себе ни в чем. Это вам не клиенты, питающиеся одной пиццей или горячими сосисками. Поэтому вы должны нас понять: кто платит, тот и заказывает музыку. Этот человек мог оставаться у них столько, сколько ИМ заблагорассудится.

– Вы не отмечали, когда именно он появлялся здесь? – Юля запнулась, понимая, насколько нелепо прозвучал ее вопрос. – Хорошо, тогда скажите, сама Садовникова здесь ночевала?

– Крайне редко, приблизительно два раза в месяц, не чаще. А что касается ее подружки, Гейко, то она вообще, кажется, приезжая.

– Значит, вы знаете, что Садовникова НЕ приезжая, что она местная?

– Я видел ее паспорт, – улыбнулся разговорчивый администратор.

– Вы не знаете имени этого молодого человека?

– Извините… – он развел руками.

– Тогда еще один вопрос и соответственно еще одна просьба. Сейчас к вам должен приехать некто по фамилии Зорин, – Юля не глядя протянула несколько десятидолларовых купюр пухлячку-администратору, – вы не могли бы позвонить мне вот по этому телефону…

– Он уже здесь, остановился в 501-м номере.

– Уже здесь?

«А почему бы и нет? Я столько времени трепалась по телефону с Надей! За это время могли бы заселить всю гостиницу».

Деньги скрылись в кармане брюк администратора по соседству с частью тех денег, которые Юля дала несколько минут назад Аржанухину.

– Спасибо. Вы мне очень помогли.

– Я постарался, – расплылся в потной улыбочке толстячок. – Меня зовут Роман Станиславович. Мы бы могли, между прочим, – он хитро подмигнул ей, – обойтись и без посредников.

Он имел в виду Алика.

– Я тоже так думаю. Рада была познакомиться с вами. Меня зовут Юля. Юлия Александровна Земцова.

Под жестким взглядом Аржанухина, который вел себя так, словно подслушал ее разговор с Романом Станиславовичем, и теперь просто буравил ей спину, Юля поднялась на пятый этаж и постучала в номер 501.

– Вы за мной? – она увидела бледного, интеллигентного вида мужчину в помятом костюме. – Мы прямо сейчас едем в морг или сначала в милицию?

Юля в замешательстве остановилась на пороге, не зная, что и ответить. Видно было, что Зорин не в себе.

– Вы Александр Александрович Зорин?

– Да, это я. Так мы едем?

– Меня зовут Юлия Александровна Земцова. Позволю себе заметить, что процедура, которая вас ожидает, может не иметь к вам никакого отношения. «Он не смуглый, как говорила Лора…»

– Да-да, меня уже предупредили, но я уверен, что это она. Я смотрел фотографию – это она.

– Кто вам ее показывал?

– Один милейший человек – Корнилов. Вы от него?