Крылья страха - Анна Данилова

Когда Юля вышла из гостиницы, то поняла, что день прошел. А ведь на свете, кроме трупов и гостиничных номеров с роскошными блондинами и продажными администраторами, существует и такой непредсказуемый и чудесный человек, как Павел Андреевич Ломов, который заедет сегодня за нею в восемь часов, то есть через час.

Она остановила машину возле своего подъезда, вышла из нее и вдруг поняла, что никуда-то она сегодня не поедет. Во-первых, она устала, а во-вторых, ей нездоровилось. «За город? Нет, не смогу…» Она умела рассчитывать свои силы, а потому, увидев в дверях записку, даже немного расстроилась. «Заеду, как договорились, в 8. Оденься потеплее. П.А.»

Юля не могла вспомнить, когда о ней заботились так, как этот практически чужой ей человек. Земцов? Он сам требовал к себе постоянного внимания и довольно часто на первый план выставлял свои капризы, не считаясь ни с ее настроением, ни с самочувствием, ни с возможностями… Эгоизм – это тоже диагноз, который больной сам себе в жизни поставить не сможет – духу не хватит.

Она без аппетита съела кусочек торта, запила чаем и, приняв душ, улеглась с книжкой в постель. И хотя она лежала в тишине, в ушах ее еще звучали голоса тех, с кем ей пришлось сегодня встречаться и неустанно говорить об одном – о смерти. Ведь, по сути, смертью были пропитаны все ее вопросы, которые она задавала Лизе, Наде, Корнилову, Зорину и даже администратору… «Какой мерзавец!» – вспомнила она Романа Станиславовича с его грязными намеками на сестер Казариных.

Конечно, можно было сейчас позвонить Наде и поговорить с ней о неотложных делах, разработать хотя бы план действий на завтра, но тело Юли просило отдыха и, напрочь отказавшись производить какие-либо движения, оно теперь счастливо покоилось на ровной поверхности кровати, прикрытое толстым белым пледом, словно благодаря за подаренные покой и тепло.

Когда сквозь благостный, сладкий и до стона порабощающий сон вдруг раздался звонок телефона, Юля тихонько заскулила, как щенок или ребенок. В такие минуты полного расслабления ей всегда хотелось, чтобы рядом была мама.

Она неохотно взяла трубку:

– Слушаю…

– Добрый вечер… – голос показался Юле знакомым до мурашек. – Мне надо с вами срочно встретиться. Я тут неподалеку от вашего дома. Можете вы мне пообещать, что выслушаете меня до конца?

– Да, – охрипшим от волнения голосом проговорила Юля и почувствовала, как по вискам ее заструился пот. – Приходите, я жду вас…

Странно, она никогда в жизни не слышала голоса Полины Песковой, но на какой-то миг Юле показалось, что этот голос принадлежит именно ей. Неужели ее соперница решила сама прийти к ней с открытым забралом и во всем признаться? Или просто захотела посоветоваться с ней, как ей быть, если ту злополучную ночь она действительно провела на квартире Садовниковых…

Раздался звонок. Юля, которая за пару минут успела надеть брюки и свитер и даже подкрасить губы, осторожно подошла к двери и открыла ее, даже не потрудившись заглянуть в «глазок».

На пороге стояла высокая стройная женщина в черном облегающем костюме. В одной руке она держала плащ, с которого стекала дождевая вода, в другой – миниатюрную сумочку. В светлых прямых волосах застряли дождевые капли. На этот раз она была без очков.

– Добрый вечер… Вы меня помните? Я – Лора. Лора Садовникова. Помните, я была у вас недавно… Вы извините, что я тогда сбежала… Испугалась, что вы мне не поверите…

Юля зажмурила глаза и замотала головой. Но когда открыла глаза, наваждение не исчезло. Лора, живая и настоящая, стояла перед ней и униженно улыбалась, силясь вызвать к себе сострадание.

– Проходите, – не своим голосом пробормотала потрясенная Юля, пропуская гостью в дом.