Любовник для Курочки Рябы - Дарья Калинина

— А как же вам удалось выйти на некоторых ее членов? — спросила я.

— Это профессиональная тайна, — загадочно ответил Карл. — Но даже если бы мы арестовали этих людей, то это все равно мало что изменило бы. Практически вся банда и главарь остались бы на свободе.

— Ужас какой! — пробормотала я. — И сколько членов насчитывает эта банда? Ну, хотя бы примерно?

— Около трех десятков человек, — ответил Карл.

— Это уже не банда, а целая организация! — воскликнула Юлька.

— О чем я и говорю! — с жаром поддержал ее Карл. — Но не все эти люди понимают, во что влипли. Теперь вы понимаете, как важны для меня и моих коллег те бумаги, которые оставил после себя Густав. Пока что у нас есть надежда, что перед смертью он сумел побороть свой страх и изложил на бумаге ту информацию, которой я от него тщетно добивался уже больше года.

— Но почему вы не могли обеспечить Густаву защиту? — спросила я.

— Мы обещали ему защиту, но он не верил. И в последнем своем звонке, который он сделал мне, он сказал, что ему кажется, будто на него вышли. Он требовал от меня невозможного, чтобы я защитил его, но отказывался рассказать то, что он знал про господина Икс и его организацию.

— Послушай, но откуда бедный старина Густав мог знать обо всем этом? — спросила Юлька. — Неужели Густав сам состоял в этой организации?

Карл молча кивнул.

— И не просто состоял, а был правой рукой господина Икс, — ответил он. — Моим коллегам удалось узнать, что Густаву надоел его преступный путь и он готов пожертвовать своим хозяином. И мне поручили это задание, тем более что я был и раньше знаком с Густавом. Правда, только шапочно. Но за год я сблизился с Густавом, мы даже сдружились. И он не скрывал от меня, что ему бы хотелось избавиться от своего опасного покровителя. Поэтому вы понимаете, что его смерть явно не была следствием несчастного случая. Беднягу Густава просто убрали.

— Да уж поняли, — пробормотала я. — Только вопрос в том, кто? И что это за организация, в которой состоят такие добропорядочные граждане, каким казался Густав? Или это только внешне?

— Вовсе нет! — воскликнул Карл. — В том-то и дело, что организация господина Икс состоит преимущественно из людей такого типа. Людей, которых меньше всего можно заподозрить в причастности к преступному миру. Никаких бродяг, людей с преступным прошлым и прочих элементов, находящихся на учете в полиции. Только такие добропорядочные граждане, как Густав, имеющие какое-то вполне приличное постоянное место работы. И не вызывающие среди своих соседей никаких нареканий. Это было обязательным условием вербовки в организацию господина Икс. Люди вели двойную жизнь.

Мы переглянулись. Господин Икс, вербующий в свои ряды добропорядочных граждан. Очень странно. Чем могла заниматься такая организация? Этот вопрос мы и задали Карлу.

— Этого я сказать вам не могу, — последовал решительный ответ. — Но только скажу, что деятельность этой организации настолько опасна, что может нанести ущерб не только Австрии, но и относительному спокойствию, существующему во всей Европе. И уже не раз его наносила.

Нам с подругами, честно говоря, было глубоко плевать на Европу и на Австрию в частности. Пусть выкручивается, как знает, если у них в полиции служат такие растяпы, которые умудряются допустить, чтобы какой-то там господин Икс ухлопал у них важного свидетеля, которого они пасли и приручали почти год.

Но Карл был мужем нашей подруги. И ему явно светили большие неприятности из-за смерти Густава. И к тому же Мариша была косвенно виновата в смерти Густава. Ведь это она притащила его на этот остров, где его и поджидала смерть.

— А у тебя уже есть подозрения, кто мог убить Густава? — спросила я. — Я имею в виду конкретного человека?

— Пока нет, — вздохнул Карл. — Но, может быть, с помощью бумаг Густава…

— Девочки, давайте отдадим их Карлу побыстрей! — воскликнула я.

Мне ужасно хотелось, чтобы полиция нашла того стрелявшего в нас с Кати ночью человека как можно быстрей. Пока он находился на свободе, я не чувствовала себя в безопасности.

Все-таки, скажу я вам, когда среди ночи в тебя ни с того, ни с сего принимаются палить из пистолета, это оставляет глубокий отпечаток в душе. Лично я до сих пор находилась в состоянии стресса. И совершенно забыла, что бумаги Густава, похоже, пусты.

— Пусть Карл поймает убийцу Густава и того человека, который шатается по острову с оружием, — сказала я.

Мариша кивнула. Отправилась к тайнику и принялась шуровать с пальмой.

— А скоро полиция начнет искать оружие? — взволнованно спросила я у Карла.

— Какое оружие? — рассеянно отозвался тот.

— Как какое? — удивилась я. — Тот пистолет с глушителем, из которого в меня и Кати стреляли сегодня ночью.

— Думаю, что до тех пор, пока на острове или в окрестностях не появится труп, застреленный из этого оружия, полиция искать ничего не будет, — сказал Карл.

— Что? — отвисла у меня челюсть.

— А что ты ожидала? — развернулся ко мне Карл. — Мало ли кто мог стрелять? У местной полиции других дел по горло.

К тому же никто ведь, кроме двух кроватей и постельного белья, не пострадал? Так к чему затевать шумиху? Ты хотя бы представляешь себе, какая это огромная работа, — обыскать весь отель и окрестности в поисках пистолета, который, возможно, уже лежит на дне морском. Или уплыл с острова вместе с его обладателем на лодке еще до того, как занялся рассвет.

— Так что, они не будут искать того, кто в меня стрелял? — дрожащим голосом спросила я.

— Они нет, а мы с коллегами будем, — решительно заявил Карл. — Потому что это затрагивает наши интересы. Я уверен, что тот человек хотел убить Кати как возможную свидетельницу.

Ведь убийца Густава не знал наверняка, не проболтался ли тот своей подруге о чем-то важном. Так что мы найдем человека, который в вас стрелял. Не волнуйся.

И тут я поняла, как верно мы с подругами поступили, что отдаем бумаги Густава Карлу. В порыве теплых чувств к Карлу я хотела рассказать и про зажигалку и сотовый телефончик Кати, который присвоила себе Мариша, но вовремя удержалась.

Кто его знает, как там жизнь повернется. Может быть, еще не раз придется просить Карла об одолжении. А он, судя по всему, ничего просто так делать не привык.

В этот момент Мариша принесла стопку листков. Как я заметила, в ней не было того, испорченного ее рукой. Первым делом Карл пересчитал листки.

— Двух листов не хватает, — озабоченно сказал он.

Мы переглянулись.

— Откуда ты знаешь, что не хватает двух листов? — спросила Юлька.

— Потому что сам передавал их Густаву, — ответил Карл. — Десять листков специальной бумаги. Передавал на случай, если он захочет облегчить свою совесть.