Леди Несовершенство - Дарья Донцова

Группа затаила дыхание, а Эсфирь бодро бегала вдоль доски, писала на ней мелом, потом она вдруг сообразила, что учащиеся невероятно тихи, и осведомилась:

– Друзья! Вы заболели? Почему молчите?

Все потупились, а староста пролепетала:

– Простите, пожалуйста… но… тут… в общем… вы без юбки.

Эсфирь взглянула на свои ноги, взвизгнула, схватила шаль, завязала ее на талии и залопотала:

– Господи! Забыла одеться. Катастрофа! Друзья! Очень прошу, никому не рассказывайте! У меня будут неприятности!

Мы начали уверять ее, что никогда, ни слова, ни звука не пророним. Но Эсфирь причитала:

– Ужас! Ужас! Ужас! Боже, как я кошмарно выглядела!

И тут раздался голос Паши Громова:

– Нет, Эсфирь Моисеевна, ваши ножки прямо загляденье. Вот у Ирины Леонидовны жуть в зоопарке, не ноги, а подставки для рояля.

Мы решили, что Эсфирь отругает Павлушу за неприятные слова в адрес коллеги, но та вдруг кокетливо улыбнулась.

– Ой! Она никогда не отличалась красотой! И всегда скалила на меня зубы, потому что все мальчики бегали за мной, а не за ней, бегемотихой. Я всегда нахожусь в центре мужского интереса, до сих пор! Ох! Давайте вернемся к итальянскому!

Никто из нас не развязал язык, история о забытой юбке была похоронена в студенческом коллективе. В конце учебного года мы все, даже ничего не понимавший в итальянском Паша, получили на экзамене «отлично». Помнится, я тогда безмерно удивлялась: ну как можно забыть про юбку? И вот теперь могу ответить себе восемнадцатилетней: «Да, запросто. Это так же, как умчаться из дома, забыв смыть с волос маску».

Я закрыла кран и сунула голову под сушилку для рук. Интересно, волосы остались зелеными?

Через пять минут стало ясно: я по-прежнему блондинка. Цвет сочной травы исчез вместе с «ирокезом». Я улыбнулась и полюбовалась на себя в зеркале. А что у нас с зубами? Они восхитительно индиговые! Вместе с хорошим настроением вернулась и память. Жаль, что я не вспомнила раньше, как дантист предупредил:

– Не пейте сегодня газированную воду, она может временно изменить цвет эмали. Если это произойдет, не пугайтесь, все устранится через несколько часов.

Я еще раз обозрела свое отражение. Синие клыки необычны, но как эффектно они оттеняют цвет моих глаз! Пусть Костин и Леша потешаются сколько хотят.

Я пошла в кабинет. Странно, что Макс не заметил изменений в моей внешности. Похоже, он смотрит на меня, но не видит.

В кармане зазвонил телефон, я вынула трубку. Абонент неизвестен.

– Лампа, – сказал знакомый голос, – узнала?

– Думаю, да, – ответила я, – но могу и ошибаться.

– Нет! Все верно. Поговорить надо.

– Начинай!

– Не по телефону!

– Тогда в моей машине, она стоит на парковке у офиса.

– Давай встретимся в кафе «Златовласка».

– Не пойдет!

– Почему?

– Я не приду в место, которое выбрано не мной.

– Твой вариант?

– Ресторан «Маркин». Через полчаса. Опоздаешь – я уйду.

– Адрес?

Я назвала улицу.

– Могу не успеть!

– Поговорить хочешь ты, – отрезала я, – подожду десять минут. Не более.

– Только никому не говори о нашей встрече.

– Сейчас объявление повешу, – фыркнула я, вошла в кабинет, увидела мрачные лица Вовы, Леши, Макса и поинтересовалась:

– Что у нас случилось?

– Ничего, кроме тупости, – ответил Алексей, – глупости и нелепости.

– Валентина пошла в туалет. Вульф велел дежурному не пускать ее к лифту. Но на ресепшене сидел не наш секретарь. Парень отлучился заварить чай. И Валентина удрала, – добавил Костин. – Не следовало ее одну отпускать.

Я развела руками.

– Задерживать ее мы не имеем права.

– Что у тебя с головой? – неожиданно спросил Вульф.

– Ничего. Она на плечах, – ответила я.

Муж сделал движение рукой.

– Волосы! Странно выглядят! Такое ощущение, что ты причесывалась миксером!

Я улыбнулась. Значит, зеленый «тростник» Макса не смутил. Ну-ка задам вопрос:

– Как тебе мои зубы?

– А что с ними не так? – заморгал Вульф.

Я захихикала. Девушки, стоит ли нам прихорашиваться ради мужчин? Некоторых из них не удивляют синие клыки.

А ведь стоматолог предупредил меня: никакой газировки. Ясное дело, я живо забыла о его словах, нахлебалась воды с пузырями. Вроде дантист пообещал, что часов через пять-десять клыки госпожи Романовой станут нормальными. И кто мне объяснит: зачем делать суперцемент в виде аппетитного пончика, ароматизировать «вкусняшку» корицей и раздавать пакетики в качестве подарка в магазине. Интересно, сколько людей съело замечательное «лакомство»? Да, на упаковке была надпись: «Не является едой». Только я ее не заметила, услышала эти слова из уст врача, который изучил пакетик.