Леди Несовершенство - Дарья Донцова

Спустя некоторое время после смерти биологического отца Егор приехал к Ларисе и рассказал ей всю историю, завершил он ее так:

– Теперь известна вся правда. Серосумкин не раз бывал у Абхея, заходил в его домовый храм, смог незаметно сделать нужное количество снимков раритетов, заказал подделки и попросил москвичей положить их в свои чемоданы. Зачем? У Серосумкина был свой человек, слуга Абхея, который вынес Роману настоящие статуэтки. Дипломат прекрасно знал, что срок его командировки вот-вот закончится. Еще он понимал: Абхей придет в гнев, полиция в городе Падж нерасторопная, на экспертизу ей понадобится недели две-три. В конце концов выяснится, что фигурки копии, и россиян отпустят. А Серосумкин с настоящими изделиями уже окажется в России. Багаж дипломатов не досматривается, но бывает разное. Иногда чемодан консульского работника «случайно» падает с транспортера, который подает вещи в самолет. Замки отщелкиваются, содержимое вываливается на летное поле. Серосумкин отлично знал, что именно так попался много лет назад один из его коллег^[2], который вез вещь, украденную из местного музея. Багаж проверить не могли, но саквояж «неожиданно» шлепнулся с высоты. Местные полицейские тоже горазды на разные трюки. Серосумкин решил подстраховаться и подставить москвичей. Дознаватели подумают, что воры пойманы, и не заподозрят ни в чем незаконном его, Серосумкина.

– Глупая затея, – не выдержал Костин, – и вообще вся история словно из какого-то романа взята!

Вульф с укоризной посмотрел на Володю.

– Мы не оцениваем ум Романа, а обсуждаем то, что он сделал.

– Подлость он совершил, – вскипела Валя, – знал ведь, что уедет вот-вот. Потому и решился на воровство, момент ему удачным показался. Копии он приготовил давно, да все никак не мог их никому всучить, не ехали в Падж россияне. И вдруг! Прибыла целая делегация. Роман решил задействовать всех. Он клялся, что не хотел подставлять именно художника, полагал, что полиция, учитывая количество «преступников», подумает: возможно, они и не врут, поселит москвичей в гостинице. Кроме того, Роман Феоктистович знал, что Абхей стал очень плохо видеть. Дипломат был уверен, что мэр потребует экспертизы статуэток. Но тот заявил:

– Да они точно мои!

– Одного не пойму, – сказал Костин. – Почему бы просто, учитывая плохое зрение хозяина статуэток, не подменить настоящие на фальшивые?

– У Серосумкина этого уже не спросишь, – вздохнул Вульф. – Может, он был хорошим дипломатом, но организатор преступления из него никакой. Навертел кренделей. Впутал в историю многих людей. Обычно-то стараются обойтись минимумом посвященных.

– Почему члены группы решили засунуть статуэтки в багаж художнику? – удивилась я.

– Писатель, композитор и поэт-востоковед дружили, – пояснила Валя, – Василий Егорович им чужой был, к тому же он старше их, постоянно делал молодым замечания. Позиционировал себя старостой маленького коллектива, требовал идти, куда он хочет, обедать в том ресторане, который он выбрал. Вредный был очень! Они его просто невзлюбили.

– Ясно, – вздохнула я. – А откуда Егор правду узнал? Вы сказали: «Он клялся, что не хотел подставлять художника». Он – это Роман! Кто с ним беседовал? Кому он признался в содеянном?

– Этого мама мне не сообщила, – развела руками Игрунова, – сказала, что нашелся человек, который, узнав от Василия Егоровича правду, решил отомстить за него. Он поехал к тем троим и заставил их сказать правду. И он же посетил Серосумкина и отнял у него статуэтки. Тот их так и не смог продать. Люди думают, что раритетные вещи легко сбыть с рук, но на самом деле покупателя найти трудно. В музей краденое не понесешь. Остаются коллекционеры, а с ними свои сложности. И заплатят мало, потому что знают: ворованное легально не продашь. Одну фигурку этот человек принес Егору, а тот подарил ее моей матери. Волынин сказал:

– Пока я жив, могу тебе помочь. Но вдруг со мной что-нибудь случится, вы с дочерью останетесь без средств, глупостей натворите, продадите квартиру. Спрячь фигурку. В пакете еще лежит визитная карточка. Позвоните по этому номеру, скажите: «Я от Волынина». И вам помогут вещь сбыть.

Валентина зашмыгала носом. Костин налил ей воды, пододвинул поближе коробку с салфетками и сказал:

– Но ваша мать сберегла ценность!

– Мамочка всегда обо мне заботилась, – прошептала Валя, – она хотела, чтобы у меня остался капитал. Я сначала хранила статуэтку в шкафу, зарыла ее в постельное белье.

– Надежный тайник, – хмыкнул Алексей, – главное, необычный. Грабитель никогда не догадается в гардероб залезть.

Наивная Валя приняла слова Леши за чистую монету.

– Да, да, да! Кто ж туда, кроме хозяйки, нос сунет? Но потом меня напугал адвокат Франк.

– Кто? – хором спросили мы.

– После смерти Кирилла спустя несколько месяцев я позвонила по телефону, который был приложен к статуэтке, – прошептала Валя, – решила ее продать. Деньги пока есть, но они скоро закончатся. Мы с Костиком сядем на мель. Мне никогда не заработать столько, чтобы мальчик ни в чем не нуждался. А фигурку сразу не сбыть. Честно говоря, я думала, что никто не ответит. Но трубку сняли сразу, отозвалась женщина, Ольга Ивановна. Она меня выслушала…

Я не поверила своим ушам.

– Вы по телефону с ней говорили?

– Да, – растерялась Валя. – А что, нельзя было?

Макс оставил вопрос Игруновой без ответа.

– Что вы ей сказали?

– Уж не помню дословно, – вздохнула Валентина.

– Ну хоть суть беседы передайте, – попросил Макс.

– Здравствуйте, ваш телефон мне дала покойная мама, Лариса Матвеевна, – затараторила Валя, – а ей его вручил Егор Волынин, сказал, что вы поможете продать очень ценную вещь из Индии.

Брови Костина поползли вверх. Глаза превратились в блюдца. Я разделяла удивление Костина. С такой глупостью не часто сталкиваешься. Валентина до неправдоподобия наивна.

– И что вам Ольга Ивановна ответила? – поинтересовался Макс.

– «Вам на днях перезвонит человек от меня», – воскликнула Валентина. – И правда! Звякнул адвокат по имени Франк. По-русски говорит прямо как наш человек. Он предложил мне встретиться на даче вечером, после восьми. Краснопроизводственная улица, дом пятнадцать. Франк попросил взять с собой фото статуэтки.

– Так, – протянул Макс. – И как вы поступили?

Валентина улыбнулась.

– Я хитрая! Подумала, вдруг он меня обманет? Приеду в такую даль, а там меня какой-то мужик встретит. Еще изнасилует.

– Здравая мысль, – похвалил Володя, – не стоит отправляться неизвестно к кому, да еще вечером.