Дело о сонном моските - Эрл Стенли Гарднер

Шериф лишь скептически усмехнулся.

– Это лучше, чем ничего, – продолжал настаиватьМейсон.

– Я так не думаю. – Шериф резко отвернулся. –Я начинаю сочувствовать своему свояку.

– Хорошо, все мои ответы будет записывать моясекретарша, – объявил Мейсон.

– Ваши ответы меня совершенно не интересуют, –ответил шериф.

– Господа, давайте вести себя более достойно, –утомленным тоном произнес прокурор Топхэм.

– Пойдемте, – сказал шериф и продолжил подъем поступенькам.

Мейсон, спустившись в холл, улыбнулся Делле Стрит.

– Сейчас, – объявил он, – нам предстоитузнать, работает ли психология Пита Симса на практике.

– Перри, – вдруг сказал Пол Дрейк, – сейчас ясравнительно трезв. Долгая поездка прохладной ночью выдула паутину хмеля измоей головы, но чуть не простудила меня. Быть может, ты нальешь мне выпить?

– Ни в коем случае, – ответил Мейсон. – Тебепонадобится вся твоя сообразительность.

– Попытаться все же следовало бы, – удрученновздохнул Дрейк.

– Начинай, рассказывай все, что тебе удалосьвыяснить, – сказал Мейсон.

– Я полагаю, ты хотел, чтобы я выложил тебе все огосподине, с которым приехал из Мохаве, чтобы я вывернул его наизнанку, –по-пьяному многословно начал Дрейк.

– Именно так.

– Твои желания были выполнены в точности.

– Что тебе удалось выяснить?

– Смол имеет влияние на Брэдиссонов.

– Как долго?

– Меня тоже заинтересовал этот вопрос, – призналсяДрейк. – Я вдруг понял, что не стоит надеяться на то, что человек вдругсам захочет рассказать, как именно он может влиять на Брэдиссона. Нужно былоискать более изощренные пути получения информации. Таким образом, я попыталсявыяснить точную дату знакомства Смола с Брэдиссоном и выяснил, что они впервыевстретились лишь в январе сорок второго года и Смол почти мгновенно был принятв высшее общество.

– В январе сорок второго? – задумчиво переспросилМейсон.

– Именно так. Он…

Наверху с треском распахнулась дверь. Загрохотали чьи-тоторопливые шаги к лестнице.

– Весьма похоже на порывистого шерифа, – заметилДрейк.

– Мейсон, немедленно поднимайтесь! – закричалГреггори.

– Несколько безапелляционный вызов, – сновазаметил Дрейк. – Боюсь, Перри, ты снова взялся за свои проделки.

Мейсон кивнул Делле Стрит, потом, уже дойдя до серединылестницы, вдруг остановился:

– Пол, будет лучше, если ты пойдешь со мной. Мне можетпонадобиться свидетель.

– Твои задания варьируются от великих до смешных. Как,по-твоему, я смогу подняться по лестнице?

Когда Мейсон вошел в комнату, шериф негодующе указал напишущую машинку.

– Это что еще за дьявольщина? – спросил он.

– Не что иное, как записи вашего расследования…

– Я не делал ничего подобного.

Мейсон явно растерялся:

– Шериф, боюсь, я вас не понимаю. Делла Стритзафиксировала на бумаге все…

Лицо Греггори побагровело.

– И не пытайтесь ввести меня в заблуждение. Не выйдет! Некорчите из себя невинного. Вы и так слишком часто совали нос в следствие. Яруковожу им и собираюсь руководить так, как считаю нужным.

– Да, шериф, конечно.

– Зачем вы оставили этот лист бумаги в машинке? Что выпытаетесь сделать?

Мейсон повернулся к секретарше.

– Делла, – сказал он укоризненно, – мнеказалось, шериф велел тебе забрать из этой комнаты все бумаги и запереть ее.

Делла виновато опустила глаза:

– Простите меня, шеф.

Топхэм переводил полный упрека взгляд с шерифа на Мейсона иобратно.

– Извините, шериф, – произнес Мейсон тономчеловека, оправдывающегося за непозволительную оплошность.

– Я же говорил вам, что здесь я следствие неведу, – произнес шериф невнятным от ярости голосом. – До вашегоприезда, Топхэм, я занимался лишь неофициальным расследованием.

– Да, конечно, – поспешил согласиться Мейсон,причем поспешил излишне явно. – Вы же не могли начать следствие до приездаТопхэма.

Хейуорд Смол неотрывно следил за говорившими, он улавливалмгновенные изменения выражений лиц, не пропускал ни единого слова.

Мейсон подтолкнул локтем Деллу.

– Все верно, мистер Топхэм, – торопливо произнеслаона. – Никакого следствия не велось, прошу извинить меня.

Мейсон выдернул лист бумаги из машинки.

– Произошла ошибка, – сказал он. – Нам оченьжаль, шериф, поверьте.

– Вы за это заплатите. Вы… – Шериф от ярости дажепотерял дар речи.

– Но я же извинился. Моя секретарша не должна былаоставлять здесь этот лист. Мы приносим свои извинения. Мы сказали и Смолу иТопхэму, что никакого следствия не велось. Все с этим согласны. Вы говорите,что следствия не было, и мы говорим, что следствия не было. Что еще вам нужно?С каждым вашим словом подозрения свидетеля только крепнут.

На этот раз Греггори не мог произнести ни слова.

– Честно говоря, – продолжал Мейсон как ни в чемне бывало, – я не вижу достаточно веских оснований для такого отношения ксебе. Начиная с января тысяча девятьсот сорок второго года Хейуорд Смолпостоянно шантажирует Брэдиссона. Несомненно, в сложившейся ситуации уБрэдиссона может возникнуть соблазн свалить всю вину за убийство на Смола, но,если вы хотите знать мое мнение, шериф, я думаю, что Брэдиссон…

– Ваше мнение никого не интересует, – обрелнаконец дар речи шериф.

Мейсон вежливо поклонился, как человек, получившийзаслуженное замечание от лица, облеченного властью.

Греггори повернулся к Хейуорду Смолу:

– Сейчас меня интересует только тот сертификат акций.

Смол облизнул пересохшие губы и кивнул.

– Что вы можете сказать по этому вопросу?

– Только то, что узнал от Дорины.

– Что именно вы узнали?

– Свидетельские показания с чужих слов, –укоризненным тоном произнес Мейсон. – На вашем месте я не стал бы ихповторять, мистер Смол. Вы же не можете поручиться за их достоверность.

– Не вмешивайтесь! – заорал шериф.

– Понимаете, – продолжил Мейсон, – получивэти показания, он выдвинет против вас обвинение в убийстве третьей степени.Кстати, никто не хочет закурить?