Дело о сонном моските - Эрл Стенли Гарднер

Топхэм бросил быстрый взгляд на Смола и едва заметно кивнул.

– Вы сами все это придумали, – сказал Смол. –Одни разговоры.

– Но, – продолжил Мейсон, – план нарушился,потому что в тот вечер Смол не налил себе традиционную чашку чая. Причинойтакого поведения было его намерение сбежать с дочерью миссис Симс. Миссис Симс,как известно, Смола не жаловала. Смол слегка боялся сверхъестественнойпроницательности, острословия и пронзительного взгляда миссис Симс. Поэтому ондержался от нее подальше, а Дорина должна была подложить записку под сахарницу.Такое поведение нарушило планы Брэдиссонов. Сейчас мы можем точно установитьвремя, когда мышьяк был подсыпан в сахарницу. Это случилось после того, какДелла Стрит, Бэннинг Кларк, миссис Симс и я выпили по первой чашке чая, потомучто миссис Симс наливала себе чай последней, последней брала и сахар изсахарницы, но не почувствовала никаких болезненных последствий. Потом в кухнювошли люди, заседавшие на совете акционеров. Возникла небольшая неразбериха,которая всегда возникает, когда в одном помещении появляется много людей. ПотомБэннинг Кларк налил себе вторую чашку чая и положил в нее сахар. В тот моментон получил наибольшую дозу яда, что свидетельствует о том, что мышьяк находилсясверху. Таким образом, Кларк принял практически весь яд. Потом выпили по второйчашке Делла Стрит и я – и получили по относительно небольшой дозе яда. Итак,господа, я высказываю предположение о том, что Брэдиссон намеревался отравитьХейуорда Смола, используя его привычку выпивать чашку чая сразу же послепоявления на кухне. Потерпев неудачу, Брэдиссон сделал шерифу тайное признание,в котором заявил, что знает о виновности Хейуорда Смола и что, если шерифпривлечет Смола к суду на основании других улик, Брэдиссон выступит на процессев качестве главного свидетеля и постарается отправить Смола в камерусмертников.

Мейсон замолчал, несомненно концентрируя все свое вниманиена окружном прокуроре и обращая на Хейуорда Смола внимания не больше, чем наобычного зрителя.

– Как звучит, господин окружной прокурор?

– Очень, очень логично, – согласился Топхэм.

– Адвокат прав, – затараторил Смол. – ЭтотДжим Брэдиссон способен только на удар в спину. Я должен был догадаться, что онпопробует сделать нечто подобное. Будь он проклят. Сейчас я расскажу кое-что,причем чистую правду.

– Вот так-то лучше, – сказал Мейсон.

– Я был знаком с Моффгатом, – начал Смол, –часто бывал в его конторе. Искал для него мелкие дела. Не гонялся за каретами«Скорой помощи», вы понимаете, так по-дружески, оказывал мелкие услуги. Онплатил мне тем же. Однажды в пятницу я был в его офисе. Этот день я никогда незабуду – пятое декабря тысяча девятьсот сорок первого года. Не забуду потому,что все мы знаем, что произошло седьмого декабря. Я ждал в приемной, хотелувидеться с Моффгатом. У него в кабинете была миссис Бэннинг Кларк. Прежде я ееникогда не видел. Моффгат открыл дверь и посмотрел, кто находится в приемной.Увидев меня, он спросил, не соглашусь ли я быть свидетелем при составлениизавещания.

– И вы согласились?

– Да.

– Что произошло потом?

– Вы знаете.

– Вам известно содержание завещания?

– Нет. Я помню только, что миссис Кларк умерла изавещание было передано в суд по наследственным делам. Так писали газеты. Яспросил Моффгата, должен ли буду выступать в суде в качестве свидетеля. Онповел себя настолько странно, что я невольно задумался. Я направился в суд ипросмотрел записи. Догадаться, что именно произошло, не составило большоготруда. Суд рассматривал завещание, составленное более года назад и подписанноев присутствии двух других свидетелей. Я просто вскочил на поезд с деньгами.Никаких грубостей, понимаете? Просто я стал маклером по операциям с приисками.Я нанес визит Брэдиссону, вскользь упомянул, что знал его сестру иприсутствовал в качестве свидетеля при составлении завещания незадолго до еесмерти. Ничего другого говорить не требовалось. Все последующее время деньгилились рекой, стоило мне только предложить компании купить у меня какой-нибудьучасток по назначенной мною же цене. Я не загонял лошадь до смерти, выпонимаете, просто заботился о том, чтобы дело было умеренно прибыльным.

– Итак, – обратился Мейсон к окружномупрокурору, – если мы узнаем имя второго свидетеля составления тогозавещания, мы далеко продвинемся в разгадке убийства Бэннинга Кларка.

– Второго свидетеля звали Крейглоу, – сказалСмол. – Он сидел в приемной вместе со мной. Мы познакомились. Больше яничего о нем не знаю. Звали его Крейглоу, это был мужчина лет сорока – сорокапяти.

Мейсон повернулся к окружному прокурору:

– Одна из фаз этого дела до сих пор не получилаобъяснения. Когда Бэннинг Кларк вышел из комнаты, выпив чашку отравленного чая,Моффгат пытался добиться у меня согласия на снятие с него показаний. У Моффгатабыла выписана официальная повестка, которую он собирался вручить надлежащимобразом. Для Моффгата подобные действия были бы весьма логичными иобоснованными, но он ничего не предпринял. Вероятно, у него были совсем другиепланы. Тогда я повел себя ненадлежащим образом, недооценив умственныеспособности Моффгата. Я решил, что он достаточно туп, чтобы позволить нужномусвидетелю просочиться сквозь пальцы. Но Моффгат далеко не тупица, он оказалсядостаточно проницательным для того, чтобы догадаться, что я подам БэннингуКларку знак скрыться, как только увижу повестку. Тем самым я предоставилМоффгату исключительную возможность выйти в сад кактусов и вручить повестку.Если бы его поймали, он мог бы просто заявить: «В чем дело? Я только хочувручить эту повестку». Но если бы его не поймали, если бы никто не видел, какон проник в сад, если бы он нашел Бэннинга Кларка спящим на песке, емуоставалось только нажать курок пистолета и убираться восвояси. Я заметил, чтошериф проверил, где находился каждый из нас в то время, когда доктор Кенуордбыл ранен. Но шериф не проверил алиби Моффгата. Сам Моффгат заявил, что в этовремя ехал в Лос-Анджелес, а Греггори почему-то поверил ему на слово. Совсемнедавно Моффгат прилагал массу усилий к тому, чтобы признать сделку, касающуюсяучастков группы «Метеор», недействительной и мошеннической. Чуть позже онзаговорил о полюбовном улаживании дела и сохранении участков за корпорацией. Яполагаю, Моффгат шпионил за Бэннингом Кларком, когда тот выкладывал из камнейстену в саду. Или использовал луч черного света из собственного аппарата. Еслинаправить такой луч на нижнюю часть стены, то станет понятно, о чем я говорю. Вэтой части даже человек с больным сердцем мог устанавливать разноцветные камнив нужном ему порядке. Очевидно, Кларк стал догадываться о гнусном поступкеМоффгата, о том, какое именно влияние имеет Смол на Брэдиссона и благодарячему. Не сомневаюсь, в своем бюро Кларк хранил какое-то убийственноевещественное доказательство. Я обнаружил там только умирающего москита инебольшой флакон. Если бы Кларк положил москита во флакон еще до своей смерти,насекомое давно бы умерло. Знаете, шериф, если бы я служил здесь шерифом и еслибы у меня был такой умный и проницательный родственник в Лос-Анджелесе, то япозвонил бы лейтенанту Трэггу и предложил бы для обоюдной пользы арестоватьМоффгата по обвинению в преднамеренном убийстве и переправить его изЛос-Анджелеса в Сан-Роберто прежде, чем тому удастся выписать распоряжение озаконности содержания под стражей или поднажать на свидетелей.