Жокей в маске - Марсель Аллен

– Ставки на нее двенадцать к одному! – сказал один из конюхов своему приятелю.

Они многозначительно переглянулись и, порывшись в карманах, направились к тотализатору.

Тем временем Бридж громогласно распекал конюхов из своей конюшни. От этого занятия его отвлек только звук гонга, возвестивший о начале первого заезда. Тренер махнул рукой:

– Ладно, тупицы, вас все равно ничему не научишь. Пойду, взгляну на скачки.

В этот момент к нему приблизился огромный мужчина в одежде для верховой езды.

– Вы мистер Бридж? – спросил он по-английски и радостно улыбнулся.

– Да. Ну и что?

Бридж нахмурился.

– Какая удача! – заговорил верзила. – Я давно мечтаю с вами познакомиться. Я тренер, из Англии. А вон мой помощник.

Он махнул рукой в сторону фургонов для перевозки лошадей.

– Вы не могли бы уделить нам несколько минут? Это довольно важно.

Бридж подозрительно огляделся.

– Я побеседую с вами, – проговорил он. – Но не сейчас. После заезда.

Лицо «англичанина» окаменело.

– Нет, мсье, – произнес он на правильном французском. – Нам необходимо поговорить немедленно. Пойдемте со мной.

Тренер слегка побледнел. Видимо, он уже понял, с кем имеет дело.

«Прикидываешь, как бы улизнуть, приятель, – думал между тем Мишель. – Пустой номер. Шеф не зря мне доверяет. От меня не убежишь».

Бридж, видимо, пришел к такому же выводу.

– Ладно, – сказал он уныло. – Не буду смотреть заезд. Пойдемте, поговорим в баре. Но сначала мне нужно заглянуть в фургон. Одна из лошадей сильно ушиблась по дороге, и ее никак не могут вывести наружу. Мне необходимо дать указания.

– Конечно, мсье! – улыбнулся Мишель.

«Сам лезет волку в пасть, – думал он. – Именно у фургона Жюв его и ждет. Посмотрим, как ему понравится эта встреча!»

Тем временем Фандор, которого инспектор так неожиданно покинул, обиженно бормотал:

– Нельзя сказать, что вы излишне любознательны, мсье полицейский. Любой газетчик удавился бы, пропусти он такие сведения, которые я преподнес вам совершенно бесплатно. А вы даже не соизволили меня дослушать! Хорошенькое дело!

Журналист нахмурился:

– Похоже, Жюв не принимает меня всерьез. Думает, что все мои рассказы – плод богатого воображения. Придется забыть о самолюбии. Необходимо, чтобы он все знал. Только где теперь его искать?

Фандор принялся сосредоточенно работать локтями, пробиваясь сквозь толпу. Внезапно он оказался лицом к лицу с молодой женщиной.

– О Господи! – вырвалось у журналиста. – Это вы, Элен!

Однако девушка не выказала энтузиазма при виде своего возлюбленного. Она прошла мимо с безучастным видом, вполголоса бросив:

– Сегодня вечером, в восемь часов. И, ради Бога, не преследуйте меня.

Фандор ошеломленно потер лоб.

– Решительно, мне сегодня не везет, – проговорил он. – Все от меня убегают.

Покачав головой, молодой человек направился в сторону загона для лошадей. Внезапно кто-то удержал его за руку.

– Мсье, – произнес женский голос, – прошу вас, уделите мне несколько минут.

Журналист обернулся. Перед ним стояла Жоржетта Симоно. Женщина выглядела взволнованной.

Фандор вежливо поклонился. После смерти Рене Бодри ему приходилось встречаться с Жоржеттой. Не далее как сегодня утром он получил от нее открытку с приглашением на вечеринку в особняк на улице Лало. Фандор принялся произносить слова благодарности, но Жоржетта перебила его:

– Мсье, эта женщина, с которой вы только что разговаривали… Вы знаете ее? Как ее зовут?

Фандор удивился. Какое отношение может иметь Элен к Жоржетте Симоно? Чем вызван подобный интерес? Молодой человек колебался, не зная, что ответить. Жоржетта продолжала:

– Скажите, это не дочь господина Флориссана д'Оржель?

Мысль эта показалась Фандору настолько дикой, что он непроизвольно улыбнулся.

«Надо бежать, – подумал он. – А то не пришлось бы объяснять, кто настоящий отец Элен. Кстати, почему ею так заинтересовалась госпожа Симоно? И как мне от нее избавиться?»

Жоржетта продолжала настаивать:

– Кто эта женщина, мсье? Скажите мне!

«Это уж слишком, – решил Фандор. – Сегодня все, с кем я ни заговорю, бесследно исчезают. Пора и мне научиться. Конечно, это не лучший способ, но все же…»

И журналист, вытаращив глаза, посмотрел на что-то, что якобы заинтересовало его за спиной Жоржетты. Женщина машинально обернулась, а Фандор тем временем затерялся в толпе.

– Все в порядке, патрон, – проговорил Леон, глядя, как Бридж направляется к фургону для перевозки лошадей. – Он наш.

Увы, слова эти были сказаны преждевременно. Бридж неожиданно исчез из виду. Леон обежал вокруг фургона и столкнулся с Жювом.

– Никого!

Инспектор молча указал головой на соседний фургон. Именно в нем, по словам тренера, находилась больная лошадь. Дверь была приоткрыта.

– Там, – проговорил он. – Вы зайдете, а я буду ждать у задней двери.

Инспектор повернулся к Мишелю:

– А вы идите к козлам. Вдруг нашему приятелю взбредет в голову удрать на лошадке…

Мишель кивнул.

– А если в фургоне никого не окажется? – спросил Леон.

Жюв пожал плечами.

– Значит, на свете существуют чудеса. В любом случае не дергайтесь. Ведите себя так, как будто ничего не произошло.

Леон отправился к двери, а Жюв обошел фургон кругом. Немного подождав, он вошел внутрь.

Когда глаза привыкли к темноте, инспектор увидел в углу лежащую лошадь. Почуяв постороннего, животное вскинуло голову. Жюв тихонько прищелкнул языком, как это делают конюхи, чтобы успокоить лошадь. Кобыла тихо опустила голову.

Жюв достал карманный фонарик и осветил помещение. Кроме лошади, в фургоне никого не было. То же самое мог подтвердить и Леон, вошедший через переднюю дверь.

«Но ведь приятель сюда зашел, – подумал Жюв. – И не вышел. Значит – что?»

Он весело улыбнулся.

«Значит, сынку еще далеко до папочки. Тот никогда бы не воспользовался столь дешевыми приемами. Лошадь, которая вертит башкой и при этом не дышит! Расскажите кому-нибудь другому…»

Инспектор громко хлопнул дверью и отступил в сторону. Некоторое время в фургоне царила тишина, только слышно было, как снаружи перекликаются Мишель с Леоном, и вот в мягком полумраке Жюв увидел, как тело лошади шевельнулось, бок ее приподнялся и прямо из живота вылез человек с жидкой бороденкой, одетый в лохмотья клошара. Он не видел Жюва, к которому стоял спиной. Полицейский наслаждался.