Тайна двух реликвий - Дмитрий Миропольский

За столиком на лужайке неподалёку от бассейна завтракала Жюстина. Повар запёк для неё в духовке ломтики цельнозернового белого хлеба, пропитанные смесью молока с бананом и кардамоном. Получилось просто, вкусно, некалорийно – и красиво: румяный хлеб изящно декорировала пригоршня ягод голубики.

Подошедший Штерн неожиданно заговорил с Жюстиной по-французски, галантно пожелал приятного аппетита, спросил разрешения присесть за столик и, получив согласие, велел кельнеру принести себе большую кружку кофе со сливками и круассан. Жюстина оценила его старания.

– Атмосфера прямо-таки парижская, – сказала она. – Говорите честно, меня ждёт новое неприятное известие и вы решили подсластить пилюлю?

Штерн пожевал губами.

– Да или нет, судить вам. Речь о том, как умер мистер Вейнтрауб.

– И как же? – спросила Жюстина и поморщилась: над лужайкой со свистом пророкотал винтами полицейский вертолёт.

– Коронер и остальные поставлены в известность, что ему стало плохо в лифте, – дождавшись, пока стихнет рокот, ответил Штерн. – Сердце. Вероятнее всего, обширный инфаркт, но это пусть эксперты скажут… Мы с врачом и медсёстрами перенесли его из лифта в медицинский кабинет, и там, несмотря на все усилия, он скончался до приезда реанимационной бригады. В доме есть несколько видеокамер. Записи это подтвердят.

Жюстина отодвинула тарелку с остатками завтрака, принялась за кофе и, сделав два глотка, закурила сигарету. Годы работы в полиции притупили её чувства и приучили есть даже в морге, а рассказ о мирной смерти столетнего старика выглядел безобидно.

– То есть пока мы беседовали у бассейна, вы пытались спасти мистера Вейнтрауба. Вернее, коронер считает, что было именно так. А на самом деле? – спросила Жюстина.

– На самом деле он умер в хранилище. Мы отправились туда вдвоём сразу после ужина. Я, как обычно, ждал у входа. Мне разрешалось войти, только если мистер Вейнтрауб сам позовёт. В этот раз его не было слишком долго. Я вошёл без разрешения, а он лежит перед витриной…

Жюстина догадалась:

– Где Урим и Туммим?

Штерн кивнул.

– Возможно, мистер Вейнтрауб ещё был жив, – сказал он. – У такого старого человека трудно нащупать пульс. Сразу не получилось, и я не стал тратить время. Отнёс его обратно в лифт, тут же просигналил врачу, а дальше всё было так, как я сказал. Хотя повторю, что умер он, скорее всего, ещё в хранилище.

– Не вижу существенной разницы… – начала Жюстина и осеклась. – Подождите! Вейнтрауба вы унесли, а хранилище оставили открытым?!

– Да. Но проблема не в этом. Датчики следят за входом и за тем, есть ли кто-то внутри. Если все ушли, а дверь закрыть забыли, автоматика её закрывает и блокирует. Но код разблокировки знал только мистер Вейнтрауб. Кроме него, никто не может снова открыть хранилище.

Из всех обитателей виллы коронеру, конечно же, больше всего хотелось встретиться с мадам де Габриак. Появившись, он первым делом сделал селфи в компании экс-президента Интерпола, чтобы увековечить лестное знакомство. Жюстина позировала без возражений, отвечала на вопросы, делилась информацией о Фонде, который – увы! – в самом начале пути остался без основателя, но мысли её были далеко.

Хранилище заперто. Разблокировать замок некому. Хитроумный Вейнтрауб заказывал автоматику нескольким компаниям с таким расчётом, чтобы ни в одной из них не было полной информации обо всех секретах. Бесценные произведения искусства, а главное, Урим и Туммим замурованы. Возможно, код разблокировки хранилища найдётся среди бумаг Вейнтрауба – в домашнем архиве, банковских ячейках или сейфах юридических компаний, услугами которых пользовался миллиардер. На то, чтобы это выяснить, в любом случае потребуется время. А пока…

– Хотелось бы, чтобы наши друзья продолжали работу, не дожидаясь момента, когда будет вскрыто хранилище, – говорил Штерн. – Мадам де Габриак, вы пользуетесь у них авторитетом, и вас они послушают.

Общение с коронером оправдало надежды Штерна и прошло без эксцессов.

Мунин действительно был известен: интернет-поиск по его имени мгновенно выдавал множество статей и фотографий – в том числе сделанных только что в Лондоне. При виде красавицы Евы лысоватый стареющий коронер превратился в павиана и больше глазел на её ноги, чем расспрашивал о событиях последних дней. А вот Одинцову пришлось немного попотеть.

– Сент-Киттс и Невис, – прочитал коронер на обложке паспорта. – Это где?

– Здесь неподалёку. Карибы. По соседству Барбадос, Антигуа… Знаете, наверное, – сказал Одинцов, который успел поинтересоваться своей новой родиной.

– Да-да, – рассеянно кивнул коронер. – Мистер Майкельсон, покойный пригласил вас работать в его Фонде. А в каком качестве?

К этому вопросу Одинцов тоже был готов.

– Я занимаюсь экспертизой оружия. Консультирую. В коллекции мистера Вейнтрауба есть уникальные экземпляры древних мечей.

– Он мог найти местного эксперта. У вас есть разрешение на работу в Штатах?

– Пока нет, – сказал Одинцов. – Но я здесь и не работаю, я в гостях. Загораю, купаюсь, по магазинам езжу…

Коронер посмотрел на него водянистым взглядом.

– Почему покойный пригласил именно вас?

– Я не могу комментировать решения такого великого человека. – Одинцов поджал губы. – Спросите у мадам де Габриак. Мы познакомились на Генеральной ассамблее Интерпола. У международной полиции мой профессиональный уровень вопросов не вызывал.

В маске оскорбленного достоинства Одинцов следовал старому верному принципу: говорить правду везде, где только возможно. Это снижает риск быть уличённым во лжи.

Упоминание Интерпола и Жюстины произвело нужное впечатление на коронера, и он задал последний вопрос, взглядом указывая на повязку:

– Что с вашей рукой, мистер Майкельсон?

– Нырял в заливе и наткнулся на арматуру, – сказал Одинцов. – С экологией происходит что-то ужасное. Нигде нельзя чувствовать себя в безопасности.

Время за разговорами пролетело незаметно. До обеда Одинцову позвонил Сергеич с традиционным вопросом:

– Как дела?

– Отдыхаю, – тоже по традиции ответил Одинцов. – Крепкий здоровый сон, солнечные ванны, водные процедуры…

Сергеич хмыкнул.

– Я смотрю, ты денег не тратишь. По карте ни одного платежа который день.

– Не на что тратить. В отеле всё включено, кормят-поят, море и бассейн под боком, за периметр не хожу… – Одинцов снова не стал обманывать без нужды и пообещал: – Будут тебе расходы. Как обратно соберусь, накуплю подарков. Не переживай.

– Я не переживаю, – сказал Сергеич. – Другие переживают. Спрашивают, куда запропастился. В Ладогу приезжали, ко мне приезжали…

– Ничего. За расставаньем будет встреча.

С этими словами Одинцов попрощался с Сергеичем и отправился обедать. Понятно, что российская полиция его ищет, и давно уже известно, что полетел он в Мексику, а не на Гоа. Надо бы там что-нибудь купить, подумал Одинцов. Заказать через Интернет с доставкой по мексиканскому адресу. И Сергеичу радость – расходы появятся, и любопытным какой-никакой звоночек, что кредитная карта работает в Мексике…