Стикс - 2 - Наталья Андреева

Утро

Первым делом капитан Свистунов отправился в больницу. Надо спешить. Предупредить ее. Купил по дороге пачку сигарет с ментолом и фрукты-соки. На семейном фронте без перемен. Боевые действия приостановлены, противники окапываются на занятых рубежах. Ленка с тещей собираются в загс регистрировать младенца. А он идет в больницу. Младенцу быть Лешкой. А ему быть с Лесей. Странная штука жизнь. Начало всему там, где всему же и конец.

Она уже не лежит, сидит на кровати, подложив под спину подушку. И уже не в реанимации, в обычной палате, двухместной. Пожилая соседка расположилась в коридоре на диванчике и, дожидаясь обхода, болтает с женщинами из соседней палаты. Его встречают настороженными взглядами. Идет по коридору в белом халате, рукава которого коротки, да и сам он короток, и краем уха слышит:

— Ишь! Как на работу сюда ходит!

— А жена, слышь? Недавно родила!

— Они с Тимофеевой еще лет десять назад женихались. Видать, не прошло.

— А Мукаева-то, говорят, убили…

— Дело-то темное. Да-а…

Женщина, оставшаяся в палате, смотрит на него настороженно:

— Чего пришел?

— Леся, я тебе сигареты принес.

— Я не Леся.

Он только вздыхает. Присаживается у нее в ногах на кровать и тихо говорит:

— Тебе надо уйти отсюда.

— Уйти куда?

— Тебя будут искать.

— Я ничего не сделала.

— Дело это тем погано, что замешаны большие деньги. И за них будут биться. Ты этого, понятно, не знала, когда влезла. Вариантов два: умереть либо отступиться.

— Что за чушь.

— Скажи мне честно, чего ты хочешь?

Она морщится, словно хочет заплакать, кусает губы. Потом со злостью говорит:

— Надоело все. Уехать хочу. Бросить все и уехать.

— Куда?

— Да все равно куда.

— Поедем ко мне в деревню.

— И что я там буду делать, в деревне?

— А куда ты хочешь? На курорт? — злится и он. — Извини, но у меня нет таких денег.

— А любовью я по горло сыта. Вам, мужикам, только дай. Мне-то кто даст? И что даст? Надоело!

— Ты ждешь ребенка, — напомнил он.

— Да провались оно! Как будто я этого хотела!

— Но теперь уже поздно. Срок большой.

— Подумаешь, три месяца!

— Хорошо. Его не хочешь спасти, себя хотя бы спаси. Тебе надо уйти отсюда. Потому что за тобой придут.

— Я ничего не знаю, об этом… как его? «Стиксе», — морщится она.

— «Стиксе»? Что это такое?

— Не знаю. Помнишь темноволосого? Ну, сыщик. Высокий, спортивный. Он спрашивал о каком-то «Стиксе». Мол, я должна знать. Но я ничего не помню.

— Да, конечно. — Видать, это название препарата, который они оба ищут. Он и Петя Зайцев. — Ты ничего не помнишь. А как ты вообще себя чувствуешь?

— Неплохо. Слабость вроде прошла.

— Идти, значит, можешь.

— Да что ты пристал! Куда идти?

— Я пока отвезу тебя домой. К тебе домой. Ты вот что… — Он задумался. — К вечеру соберешься на прогулку. В сад выйдешь. Я подъеду на машине. Из вещей ничего не бери, не надо. Пусть никто не знает, что ты решила сбежать из больницы.

— Да какие у меня здесь вещи? — отводит глаза она.

— Мы что-нибудь придумаем. Я буду с тобой. Ни на шаг не отойду. К тебе оперуполномоченный приходил?

— Опер… кто?

— Серега Серов.

— Из милиции? Кто-то был.

— Что спрашивал?

— О, Господи! Что только не спрашивал! Надоели! Ходят и ходят сюда! И все спрашивают, спрашивают, спрашивают! Ну не помню я ничего! Хоть убейте! Отстаньте от меня! Почему мне никто не верит?!!

— Прекрати истерику!

— Я никуда с тобой не пойду!

— Пойдешь! Пойдешь, — говорит он тихо, но твердо. — К вечеру выйдешь в сад. И не дури, поняла? Им человека убить все равно, что тебе муху прихлопнуть. Работа у них такая. Я тоже человек циничный. Потому что и у меня такая работа. Надо поменяться — поменяемся. А твоя истерика — это дешевка. Не надо было лезть, куда не просят. Теперь будешь делать то, что я скажу. Потому что ты женщина, к тому же в положении. К вечеру выйдешь в сад.

— Хорошо, — кивает она. А губы дрожат. Обиделась.

— Вот и умница. Вот твои сигареты.

— Не хочу.

— Еще лучше. Курить вредно. А беременным тем более. О ребенке подумай. Все. Я ушел. У меня дела. До вечера.