Рояль в кустах - Дмитрий Щеглов

– Так точно! – подтвердил Кузьма Кафтанов, рефлексивно дрыгнув ногой. Генерал, приняв за чистую монету мелкий подхалимаж капитана, преследующего свои матримониальные цели, удовлетворенно продолжал:

– Так вот я сейчас докажу прекрасная соседушка, что ты являешься заказчицей убийства собственного мужа. Я думаю, и остальным интересно будет это узнать, поскольку, все, так или иначе причастны к этому делу. Пожалуй, начнем с начала. Эта идея родилась в твоей головке давно, она не давала тебе ни есть, ни спать, только ты не знала, с какого боку к ней подступиться!

Эльза Куракина ехидно улыбнулась.

– Любопытно было бы услышать ее, златоуст ты мой ненаглядный, не на коленки ли мои глядя ты ее раскусил.

– Представь себе, что на коленки глядя, – Ван Ваныч не обращая внимания на иронию красотки, продолжал:

– А идея была самого простого свойства, ясна как божий день. Не могла ты ни есть, ни спать, так хотелось быть тебе богатой, знаменитой, высокородной.

Эльза Куракина начала злиться.

– У меня все это есть!

Ван Ваныч как будто и не слышал ее реплики.

– А поскольку у тебя ничего этого не было, но тебе очень хотелось, ты придумала маленькую аферу. Первого своего мужа ты уговорила все им заработанные деньги вложить в Германии, в старое поместье, в полуразрушенный замок. Но в этой стране налоги на имущество непомерно высокие, чтобы жить на широкую ногу нужно иметь толстую мошну. И у него, твоего первого муженька при твоих аппетитах, быстро иссяк последний запас. Такой он тебе был не нужен. Ты предложила ему развестись, а чтобы он не потребовал половину имущества, помогла ему кануть в лету. Так?

Эльза Куракина презрительно смотрела на генерала. – Рассказывай дальше, до чего ты там еще додумался, интересно даже становится узнать, чем интерпол занимается? Это ж надо так уметь, глядя на мои коленки, русскую мафию разглядеть.

Ван Ваныч неспешно продолжал:

– Не торопись! И до мафии дойдем в свое время. Так вот, первую часть задуманного плана ты осуществила, зацепилась за Германию. Но хотела ты большего; Лазурного берега, Ниццы, Мальдивских островов, пятизвездочных Палас-отелей. А поскольку работать ты не любила и не хотела, то изобрела собственный рецепт ощипывания жирных гусей – «новых русских». До этого ведь еще догадаться надо было!

– До чего? – Эльза Куракина презрительно кривила губы. Ван Ваныч посмотрел себе на грудь, выискивая место под новую медаль. После его заявления она точно должна была появиться.

– До чего додумалась? А вот до чего…Феклу Курякину из Рязанской губернии, переименовать в Эльзу Куракину! Ай, браво! Ай, молодец! Сразу двух зайцев убила. Стала урожденной русской княжной, и немкой заодно. Теперь у тебя были не только коленки, но и титул, и вид на жительство. Не хватало, как всегда только одного – денег. И тут ваше сиятельство потянуло на подвиги.

Эльза Куракина гневно сузила глаза и неохотно выдавила:

– Ничего в этом криминального нет. Я перешла в католичество и сменила имя.

– Ха, ха! Хотя до этого была агностиком! Ну, да Бог с тобой. Сменила, так сменила, не в этом же криминал?

– А в чем он? – с вызовом спросила Эльза. С нее спал первоначальный кураж, а осталась только отчаяние загнанного в угол зверя. Кузьма Кафтанов еще подумал, как бы эта красотка не вцепилась длинными ногтями в холеное лицо генерала. Вот будет тогда казус. А у генерала был бенефис. Глянув на свое отражение в зеркале, он продолжал:

– А в том криминал, дорогая, что, разделавшись с одним мужем, ты расставила капкан на другого, на более богатого.

Эльза демонстративно закинула ногу на ногу.

– Обслуживать действительно лучше богатых Буратино. Что здесь преступного?

Ван Ваныч с нею согласился.

– Да ничего, если не считать того, что родственники твоего первого мужа обратились в немецкую полицию. Интепол заинтересовался тобою и попросил в Московской милиции помощи.

С Эльзы Куракиной весенним цветом слетел налет бравады, она поджала хвост, простите, ноги, но продолжала хорохориться.

– Складно рассказываешь, генерал. Не зря академию кончал. Интересно куда унесет тебя фантазия, глядя на мои коленки?

Присутствующие в зале внимательно слушали Ван Ваныча.

– Конечно, складно. А дальше было так. Аркадий, решил перебраться на постоянное жительство в Германию. Он только приехал и обозначил свой интерес к дорогой недвижимости, а тут на него Феклой Курякиной, о…о, простите, – с издевкой сказал Ван Ваныч, – Эльзой Куракиной давно сеть поставлена.

Эльза презрительно усмехнулась. Генерал продолжал рассказывать:

За детали я конечно не ручаюсь, но суть ясна. Дурачок Аркадий оказался под стать тебе, ему тоже хотелось красивой и безбедной жизни. Только он успел сделать свои деньги, а ты нет, вот и вся между вами разница.

Не нужен он был тебе совсем. Его портмоне – да, нужен, а сам он нет. А поймала ты его на хорошую приманку, на свои коленки, и на то, что ты урожденная княжна. Все ты правильно просчитала, и может быть, жили бы вы припеваючи с Аркадием, только маленькая неувязочка у тебя случилась. Не хотел он отдавать тебе все деньги, а выделял по крохам, миллиончик, второй, на ремонт твоего поместья, а тебя держал в черном теле. А тебе хотелось всего и сразу. Но не это тебя бесило, а то, что оказывается, была у него любимая женщина и об этом ты догадалась на новоселье у Сергея Пошехонцева.

Капитан Кузьма Кафтанов посмотрел на того, о ком шла речь. У Сергея Пошехонцева не дрогнул ни один мускул, значит, знал он о связи собственной жены с Аркадием. Неужели он? Капитан превратился в большую ушную раковину. Он не хотел упустить ни одного слова из того, что рассказывал генерал Шпак.

– А дальше случилось, то, что случилось. Неделю назад, по просьбе немецкой полиции мы вышли на Аркадия и спросили, знает ли он, что бесследно исчез твой первый муж, и не страшит ли его, что и с ним может повторится такая же история? Фекла Курякина девица решительная, ее боялись все товарки по тюремному бараку.

– Ты в тюрьме сидела? Не может быть! – не поверил Резо. – Скажи им, дорогая, что ты княжна.

Эльза Куракина молчала.

– Княжна отведала рожна, – съязвил Ван Ваныч, – вот и Аркадий не поверил нам, а решил позвонить тебе и узнать правду из твоих сахарных уст. Что ты там ему наговорила, как убедила, мы пока не знаем, но Аркадий поверил тебе, а не нам, и чуть за это не поплатился жизнью.

– Как чуть? – чуть ли не хором воскликнули в гостиной.

– Он живой?

– Не может быть!

– А пистолет?

– Капитан, чего молчишь?

– А кого тогда выносили вперед ногами?

Для генерала Шпака наступил звездный час. Почти, как на трибуне он поднял руку, требуя тишины.