Невезуха на все сто - Елена Яковлева

По уже известной вам причине мне трудно сравнивать Бессоново с Парижем, но я и так знаю, что для наших широт Париж не годится, а вот Бессоново в самый раз. Очень даже гармонирует с покосившейся автобусной остановкой, исписанной похабными словечками, с буйно разросшимися сорняками и проржавевшим указателем "Детский санаторий "Ласточка".

Я пошла в заданном направлении и очень скоро уткнулась в большой мусорный контейнер, переполненный, несмотря на грозное предостережение: "При заполнении контейнера мусор не бросать. Штраф 100 рублей". Какой-то местный остряк нацарапал гвоздем еще три нуля, а рубли исправил на доллары. Впрочем, и это не мешало молодой меланхоличной туземке опорожнять свое помойное ведро возле контейнера. Я решила, что заблудилась, и уточнила у нее, туда ли я иду. А она послала меня дальше - в смысле, идти той же дорогой.

И не обманула, потому что сразу же за мусорной свалкой моему взору открылась обсаженная тополями аллея, упиравшаяся в серый бетонный забор. Распахнутые ворота были чуть левее, и я их благополучно миновала, потому что никто меня не задержал. Асфальтированная дорожка вела меня дальше, к выкрашенному желтой краской трехэтажному дому с табличкой "Корпус № 1". Из дверей навстречу мне вышла рыхлая особа в белом халате, с безразличным лицом и с картонной коробкой, прикрытой куском марли.

- Где мне найти директора? - спросила я.

- Главный врач там, - равнодушно показала она на другое здание, стоявшее чуть в стороне, одноэтажное, но выкрашенное той же самой желтой краской.

Я хотела было поблагодарить ее за любезность, но особа уже проплыла мимо, прижимая картонную коробку к бедру.

Дальше было уже совсем просто. В одноэтажном корпусе я без труда нашла дверь с надписью "Главный врач" и уважительно поскреблась в нее.

- Войдите, - сказал строгий женский голос, каким он и должен быть у любой уважающей себя начальницы.

Я вошла и с почтением замерла на пороге.

- Слушаю вас. - К строгому начальственному голосу прилагались белый накрахмаленный колпак, большие очки и немного лица в виде кончика носа и подбородка с ямочкой.

- Дело в том.., э-э-э... Можно мне сесть? - начала я не очень уверенно, хотя имела очень хорошую "домашнюю заготовку". Через минуту сами убедитесь, насколько хорошую.

- Пожалуйста, - легким кивком разрешил крахмальный колпак.

Я присела на самый крайний из многочисленных стульев, выстроенных вокруг длинного стола для совещаний, и начала выводить свою беспроигрышную, как я тогда думала, партию:

- Видите ли, я из газеты. Хочу сделать о вашем санатории материал.

- Из какой газеты? - насторожился крахмальный колпак.

- Газета называется "Пикник", вот, пожалуйста, мое удостоверение. - Я сунула ей свои "корочки", в которых многозначительно именовалась сотрудником редакции, и забубнила, как рекламный агент:

- Наша газета новая, но уже хорошо известная среди читателей. Мы пропагандируем здоровый отдых на природе, как организованный, так и, что называется, дикий...

- Ну а при чем здесь наш санаторий? - бесцеремонно перебил меня крахмальный колпак. Ну и народ пошел, никакого почтения к прессе!

- Как при чем? - Я искренне удивилась. - Ваш санаторий располагается в одном из красивейших районов Подмосковья и.., и... - Я с ужасом поняла, что мне больше нечего сказать. А все потому, что я была уверена: достаточно мне только показать свое удостоверение, и Сезам откроется, а он взял и не открылся. Ключик не подошел.

- Вы что, не понимаете, что у нас детский неврологический санаторий? сурово сверкнул на меня очками крахмальный колпак. - При чем здесь какой-то пикник? - Шух - и мое удостоверение вернулось ко мне, скользнув по полированной глади стола.

- Н-ну... Видите ли, это название более емкое, чем кажется на первый взгляд, - замямлила я. Я уже понимала, что пала жертвой собственной самонадеянности, но все еще не желала с этим смириться. - Вы же знаете, сейчас везде все печатают. И рекламу, и...

- В рекламе мы не нуждаемся. У нас тут не казино, - безжалостно отрезал крахмальный колпак. - Кстати, как вы прошли?

- То есть?.. - Я покраснела, как ученица младшего класса перед строгим завучем.

- Кто вас пропустил?

- Никто. Ворота были открыты.

- Ворота были открыты. - Крахмальный колпак откровенно негодовал. Хороши же у вас методы, господа журналисты!

Можно подумать, я к ней в спальню с фотокамерой ворвалась!

- Ну, я еще разберусь, кто вас пропустил, а вас попрошу вернуться обратным порядком, через открытые ворота. - Крахмальный колпак был совершенно неумолим. - А впредь советую не вламываться в государственные учреждения без предварительной договоренности.

Отбрила так отбрила. Я совершенно растерялась, прежде всего потому, что ожидала принципиально иного приема. Интересно, всех журналистов так отшивают или через одного и что они в таких случаях делают? А, знаю, в таких случаях принято ссылаться на закон о печати, но если б только знать, что там, в этом законе. А может, все-таки сослаться, тем более что вряд ли крахмальный колпак осведомлен на этот счет больше моего. Или не рисковать, а то еще вызовет охрану или, того хуже, милицию. Да-а, мой гениальный план позорно провалился. Как говорится, кто бы мог подумать! Но я же не могу уйти, так ничего и не узнав!

А сердитая врачиха уже подвинула к себе телефон то ли для того, чтобы вызвать сопровождающих для меня, то ли горя желанием немедленно дать нахлобучку повинным в моем беспрепятственном проникновении на вверенную ее заботам территорию. Она только успела поднять трубку, как дверь со скрипом отворилась, в образовавшуюся щель просунулся крахмальный колпак поменьше (субординацию они, что ли, таким образом соблюдают?) и изрек:

- Анн Иванна, за Прокопчиком отец приехал. Вы говорили, если из них кто появится, сразу к вам...

- Слава те господи, явились наконец-то! - поджала губы главный врач. Где он?

- На детской площадке. Позвать?

- Не надо. Я как раз сама туда собиралась. Хочу посмотреть, что можно сделать с инвентарем.

Я вздохнула с облегчением. Трудно себе представить, что было бы, окажись Толя за дверью, ведь тогда бы мы точно столкнулись нос к носу.

Красиво отшившая меня врачиха вылезла из-за стола и оказалась горбуньей, маленькой, как младшая школьница. Вместе со своим грандиозным колпаком она едва до подмышек мне доходила, но держалась по-прежнему уверенно и непоколебимо.

- Прошу вас, - пропустила она меня в дверь впереди себя и бросила своей подчиненной, объявившей о Толином приезде:

- Проследите, пожалуйста, чтобы эта представительница прессы незамедлительно покинула нашу территорию, нигде не задерживаясь.

Черт с вами, я и сама мечтаю поскорей убраться отсюда, чтобы, не дай бог, ненароком не напороться на Толю. Жаль только, что все сорвалось. Или нет? Что сказала медсестра? Она сказала: "За Прокопчиком отец приехал". Значит, он заберет мальчишку и выведет через те самые ворота, за которые выставляют меня. И я его увижу, а большего мне и не требуется.