Идущие на смерть приветствуют тебя - Данила Комастри Монтанари

После неожиданного поражения, которое они потерпели по вине подлых рабов, Рим вынужден был перейти к обороне и развернул против войска гладиатора-фракийца самое большое воинское соединение, какое когда-либо выступало на поле битвы: объединенные легионы Помпея, Красса и Лукулла.

Хотя Спартак находился уже на пути в Галлию, где легко мог бы спастись, он, окрыленный первыми победами, повернул свое войско обратно и двинулся прямо на Рим. Это оказалось роковой ошибкой, повлекшей его гибель и поражение всего восстания. Шесть тысяч повстанцев, оставшихся в живых, распяли, несмотря на их высокую цену — ведь все они были великолепными обученными гладиаторами! — и их трупы долгое время висели на крестах вдоль дороги из Капуи в Рим в вечное назидание всем, кому придет в голову бунтовать против власти Рима.

Потопив в крови восстание Спартака, римляне во избежание других неприятных сюрпризов стали намного осторожнее, например, строго следили, чтобы гладиаторы не имели доступа к оружию — его выдавали только для тренировок и схватки на арене.

С рождением империи бои гладиаторов превратились в государственное дело и, как сказали бы сегодня, в бизнес, приносящий миллионы. Широко мысливший Юлий Цезарь вывел на арену тысячи гладиаторов и зверей, стремясь в своем восхождении к власти завоевать благосклонность черни. Его последователи потом только и делали, что пытались его превзойти числом участников боев и великолепием арены.

Знаменитым стало сражение naumachia — морская баталия, устроенная Августом в пруду, выкопанном за Тибром, и еще более прославилось другое, которое повелел организовать Клавдий в 52 году. Оно происходило на Фуцинском озере, которое император собирался осушить.

Здесь была инсценирована война жителей Родоса и Сицилии. На арене сошлись в схватке девятнадцать тысяч гладиаторов — все преступники, осужденные на смертную казнь.

Это единственный документированный случай, когда прозвучало знаменитейшее приветствие: «Ave imperator, morituri te salutant!»

Отвечая благожелательно: «Aut non!» — «Да не случится!», Клавдий едва не допустил грубейшую ошибку — обреченные подумали, будто он помиловал их, и поначалу отказались сражаться. Когда недоразумение разъяснилось, все гладиаторы проявили исключительное мужество, представив первоклассное зрелище, «не щадя ни самих себя, ни противников», как вспоминает Тацит в своих знаменитых «Анналах».

Естественно, не все гладиаторы погибали на поле сражения, иначе их деятельность не представлялась бы некоторым такой желанной. Многие, если сражались с честью, получали помилование, даже потерпев поражение, как можно заключить из точнейшей статистики побед, поражений и помилований, которую вел один из зрителей в амфитеатре в Помпеях (таблица эта сохранилась до наших дней).

Тот, кто назначал и предлагал публике бои гладиаторов, имел право подарить жизнь побежденному, но при этом всегда следовал совету зрителей, которые могли кричать «Mitte!» — «Отпусти его!» — или требовать «Iugula!» — «Перережь ему горло!»

Тогда организатор боев сообщал о своем решении жестом: показывал раскрытую ладонь с поднятым вверх большим пальцем, оставляя жизнь гладиатору, или демонстрируя кулак с повернутым вниз большим пальцем, приказывая таким образом нанести роковой удар.

Если соперники оказывались равными и по мастерству, и по храбрости и бой заканчивался вничью, то жизнь нередко даровали обоим. И напротив, публика не испытывала никакой жалости к тем, кто проявлял трусость.

Мужеством, а не столько ловкостью хотели восхищаться римляне, поэтому гладиатор должен был показать, что готов умереть без единого стона, по возможности с улыбкой на устах. Кто вздумал бы просить пощады или — еще хуже — бежать с арены, того незамедлительно настигали и убивали.

У гладиаторов были разные специализации, особенной популярностью пользовались ретиарии, которые с помощью сети и трезубца сражались с противниками, располагавшими самым разнообразным оружием.

Самый типичный поединок происходил между ретиарием и фракийцем, вооруженным мечом и защищенным щитом и шлемом.

Очень любила публика и так называемую «охоту» на диких зверей, которая обычно устраивалась в первой половине дня, на специально подготовленной арене, воссоздававшей уголок леса, откуда и выгонялись звери.

Количество и разнообразие убитых в таких боях животных впечатляло. Чтобы выпустить зверей из подземелья, их доставляли в клетках прямо на арену специальными подъемниками. Модель такого античного лифта можно увидеть сегодня в Музее римской цивилизации в Риме.

Что же за люди были гладиаторы и почему они выбирали себе столь опасную профессию?

В сообщество гладиаторов вступали по многим причинам. Самый обычный случай — когда гладиатором становился военнопленный, который получал возможность не сразу сложить голову, а сразиться на публике и, быть может, спасти себе жизнь. То же самое нередко происходило и с осужденными на смерть: выбор между верной виселицей и неопределенным исходом честного боя давал какой-то шанс заслужить помилование, которое получали те, кто с честью держал оружие.

Приговор, осуждавший преступника на смертную казнь, имел три четкие статьи. Две строгие и неукоснительные, предусматривали бои с животными и с противником, вооруженным мечом, ad bestias и ad gladium, когда осужденных бросали на арену без всякой подготовки, превращая, по сути, в мясо для убийства. Третья, более мягкая статья разрешала перед этим период тренировки в Ludus, то есть в школе гладиаторов.

Самый печальный случай — это когда на арене оказывался раб, впавший в немилость у своего хозяина, решившего таким образом наказать его за какую-то тяжелую провинность.

Известен случай, когда молодой фаворит Вителлия, несколько раз уличенный в воровстве и оказавшийся недостаточно ласковым со своим могущественным любовником, был отправлен на арену. Хозяин спас его в последний момент, не сомневаясь, что подобный урок сделает слугу более уступчивым.

Наконец, находились auctocrati, то есть волонтеры, причем немалое число. Профессия гладиатора приносила славу и быстрый заработок — точно так же, как спорт высоких достижений в сегодняшнем мире, — поэтому очень многие молодые люди, подававшие надежды, соревновались за право стать гладиатором.

Известность, слава, аплодисменты восхищенной толпы оказывались для некоторых настолько притягательными, что порой их жаждали даже богатые и могущественные люди, как, например, два сенатора времен Цезаря, которые не устояли перед желанием помериться силой с гладиаторами, или же император Коммод, который нередко шокировал подданных, выходя на арену.

Хватало, однако, и злейших противников этих кровавых мероприятий, в их числе известны многие стоики, и в первую очередь Сенека. В «Нравственных письмах к Луцилию» он писал: «Кто уже убил, должен сражаться с другими, иначе погибнет, а победителя сберегут, чтобы и его потом тоже убили…»

Однако оппозиция стоиков мало что смогла изменить, и бои гладиаторов, как и гонки на колесницах, оставались самыми популярными видами спорта в римском мире. Чтобы проводить их, в очень многих городах империи, больших и малых, строились амфитеатры. Их насчитывалось почти двести — в Европе, в Северной Африке и на Среднем Востоке.