Деревня восьми могил - Сэйси Екомидзо

Но почувствовал это Киндаити или нет, больше он меня не мучил, и на этом допрос закончился. В полицию меня, к счастью, не пригласили. Сказали, что сейчас они должны на время покинуть деревню, и мы расстались. Кроме меня, полицейские допрашивали Харуё и доктора Араи, но допросы эти были краткими.

Я избежал позора быть взятым под арест, но трудно сказать, повезло мне или нет: происшедшее вызвало в деревне новую волну ненависти ко мне, а это грозило мне большими неприятностями.

Ну, об этом ниже. После отъезда инспектора с его командой на меня навалилась тоска. В огромной усадьбе нас осталось трое: бабушка Котакэ, сестра Харуё и я.

В романах иногда пишут, что когда умирает один из близнецов, в скором времени и второй следует за ним. Не знаю, произойдет ли это, но со смертью сестры жизнь бабушки превратилась в растительное существование, вместе с Коумэ ее покинула душа.

Что касается Харуё, состояние ее ухудшалось, нечего было и думать о том, чтобы поговорить с ней. Я в унынии сидел у останков Коумэ-сама. Помимо всего прочего, меня задевало, что никто не спешит выразить соболезнования. Известие о смерти Коумэ-сама не могло не разнестись по деревне. Почему же никто не появляется? Тревога и тоска сдавливали меня словно тиски. А отношение слуг еще усугубляло их.

Так же как и посторонние люди, слуги избегали меня. Конечно, они являлись на зов и выполняли мои распоряжения, но, выполнив, старались побыстрее удалиться.

Будь рядом Мияко, мне было бы менее тоскливо, но и она бросила меня в тяжкую минуту. В конце концов посетители все-таки появились, — это были Норико и Синтаро.

— Прости, что пришли так поздно! Тебе пришлось взять все хлопоты на себя? Ты, наверное, совсем вымотался.

Несмотря на ситуацию, Синтаро казался веселым, белозубая улыбка то и дело освещала его лицо. До сих пор во время наших встреч у него неизменно был какой-то отрешенный вид. Чему же он радуется сегодня?

Выразив соболезнования Харуё, Синтаро стал мягко успокаивать Котакэ-сама, снова извинялся за то, что не пришел сразу, объяснив это визитом полицейских.

Норико подтвердила слова брата, инспектор Исокава со своими людьми отправился к ним, как только расстался со мной.

— Меня долго расспрашивали.

— Что же ты им поведала?

— Ничего не поделаешь, пришлось рассказывать все, как есть.

— Значит, и брату все известно?

— Да.

— Он не сердился?

— Отчего?

Она недоуменно посмотрела на меня:

— У него нет причины сердиться. Совсем наоборот.

Наоборот? Что наоборот? Радоваться? Радоваться в тот момент, когда Коумэ отправили на тот свет? Это показалось мне подозрительным.

В том, что Норико любит меня всей своей бесхитростной и детски открытой душой, я не сомневался.

А вот в собственных чувствах я разобраться не мог. Может быть, и я ее люблю? Да, в последнее время я незаметно привязался к ней. К тому же я обратил внимание на то, что она очень похорошела.

И Харуё, и служанка Осима тоже заметили это.

— Норико-то прямо красавицей стала. Честно говоря, я никогда не думала, что она может вырасти такой хорошенькой, — сказала как-то Осима.

Может быть, это любовь превратила хилое, плохо развитое физически дитя в женственное, прелестное создание? Тем не менее я не могу пока сказать, что влюблен в Норико. Если бы это было так, Синтаро не следовало бы слишком радоваться.

— О чем ты думаешь, Тацуя?

— Ни о чем особенном…

— На сходке вся деревня обсуждала то, что ты ходишь в сталактитовую пещеру.

— Ну и пусть обсуждают.

— Нет, это плохо! Какое-то время мы не сможем видеться.

С каким же нетерпением она ждет наших встреч в подземелье! Это тронуло меня до глубины души.

— Тацуя, — после небольшой паузы окликнула меня Норико, — ты рассказывал полицейским о вчерашней ночи? Об Эйсэне?

— Да, говорил!

— Его сегодня в полицейский участок доставили. Люди в деревне из-за этого еще сильнее настроились против тебя.

— Почему?

— Они считают, что ты оговорил Эйсэна-сан. В деревне множество темных и тупых людей, будь осторожнее!

— Хорошо, буду осторожен.

При мысли о встрече с толпой местных жителей ледяная рука снова сжала мой желудок. Я не предполагал, что реакция жителей деревни окажется такой бурной…

В Деревне восьми могил постепенно назревал кризис.