Право безумной ночи - Алла Полянская

— Ребята, да вы что! Конечно, она описала — она аналитик от Бога, неужели я бы стал опасаться непроходимой дуры? Но я же с вами по-честному, даже деньги все вперед заплатил!

— Деньги-то ты заплатил, но что они для тебя? — тот, что ниже, тоже подошел к нам. — Ну-ка, покажи, что у тебя в карманах?

Они закружили вокруг шефа, как пара акул, потом тот, что повыше, схватил его за голову, прижал согнутой рукой горло, шеф изо всех сил вцепился в эту руку, а низенький обшарил его карманы.

— Вот же сволочь!

В его руке — небольшое круглое устройство и маленький пульт.

— Видал? В кармане пиджака поместилось, такие технологии сейчас, не угонишься за всеми новинками… Тут количество С-4 меньше спичечного коробка, а ведь если поставить под бензобаком, то хватило бы и этого, чтобы машину разнесло в клочья…

— Вместе с нами. И концы в воду, — высокий отпустил шефа и уставился на него с недобрым интересом. — И ведь если бы не стал ты с ней разговаривать, не сказала бы она всего этого, не успела бы просто. Умна, стерва, уважаю. Но с ней-то все ясно, а что с тобой теперь делать?

— Ребята, это… Вы просто неправильно поняли, я совсем не собирался, эта взрывчатка предназначалась не вам!

— А кому? — высокий презрительно фыркнул. — Все, забираем его.

— Ага, — второй достал из кармана наручники. — Руки-то сам протянешь или тебя просить надо?

— Вы… Вы совершаете ошибку! Я клиент, я вам деньги заплатил!

— Ты не клиент, а сука! Убрать нас собирался, мразь? Мы девку пришибем, в машину садимся, отъезжаем, а ты нам вслед кнопулю нажал — и все, никаких свидетелей, и ты чист! Или ты думал, мы не поймем, об чем она здесь толковала насчет всех этих денег, которые ты поимел через подставные фирмы, организованные для оттока капитала холдинга «Металлинвест»? Так я когда-то экономический факультет окончил, — высокий вздохнул. — Но дело уж очень неприбыльное по сравнению с нынешним ремеслом. Так что давай, собирайся!

— Что… Что вы хотите со мной сделать?!

— А сдадим тебя ребяткам из «Металлинвеста» — с аннотацией в виде пересказа сегодняшнего разговора, — второй защелкнул на запястьях шефа наручники. — Мадам, мое почтение и извинения. Ну, и благодарность наша с напарником не знает границ. Обращайтесь.

— И ничего, что я вот так вас обоих в лицо видела?

— Ничего. Эти лица свое отработали, завтра уже другие будут сделаны. Приятного мало, но работа требует смены имиджа. Вот телефончик, если нужда возникнет или проблема какая — звоните, не стесняйтесь.

Он протягивает визитку — уже знакомую мне. Точно такая же лежала в кармане убитого мной киллера, только эта новая, не затертая.

— Спросите Пупсика. Меня там все знают, скажете, кто вы — и я с вами свяжусь. Засим — откланиваемся. Бери это говно, и пошли!

Надо же… С такой рожей и такой профессией — и Пупсик! Похоже, у кого-то мрачное чувство юмора, потому что в связи с ним на ум приходит только кукла Чаки.

— Один вопрос можно? Нет, не вам — ему.

— Да, конечно, — высокий тряхнул шефа за шиворот. — Отвечай даме, сука, не то я тебе глаз выколю.

— Сергей Станиславович, это вы прислали ко мне в больницу гражданина, переодетого медсестрой?

Недоумение на лице шефа абсолютно неподдельное, и я понимаю, что догадки мои верны.

— Так я и думала. Спасибо. Прощайте.

Они тащат шефа к выходу, а он в ужасе от вдруг открывшейся перспективы общения с гражданами из «Металлинвеста», и ноги его не слушаются. Я бы, возможно, пожалела его, если бы не Матвей и если бы он не привел в мой дом убийц.

Вздыхаю и поднимаюсь на ноги. Надо отключить таймер и запись.

Цифры пляшут как безумные, осталось три минуты. Хорошая штука — новые технологии! Это Клим придумал когда-то — если нужно, я могу либо взорвать здесь все, либо нейтрализовать всех, кто здесь находится. Даже мальчишки не знают, как оборудована наша квартира — и, надеюсь, никогда не узнают. Я отключаю сигнал, и таймер замирает. Каждый месяц я проверяла исправность системы, и сегодня она мне почти понадобилась. И, похоже, понадобится еще, и я надеюсь, что мои дети в это время будут очень далеко отсюда, потому что если придется взорвать, я не успею им объяснить, что нужно делать, а рассказывать им об этом оборудовании я не хочу, как и проводить учения. Их мир должен быть прост и ясен.

Вопрос теперь в другом: как все это объяснить Валерию? А еще ему придется узнать, что его папаша — мерзкий старый извращенец, который ложится в постель с собственным сыном, и неважно, что они при этом трахались не друг с другом, все равно мерзко. А еще Валерий узнает, что его родной брат пытался его убить. Причем два раза. Это больно, несмотря на то, что он отрезал себя от семьи — хоть и не по своей воле, конечно, но терять иллюзии очень трудно. Когда от него отвернулись родители, он думал, что уж брат-то у него остался, они общались, он хотел этого общения, а теперь получается, что брат его все эти годы ненавидел — именно за то, что папаша не может добраться до него, старшего, чтобы помыкать им и ломать ему жизнь. Иногда я думаю, что некоторых людей надо бы стерилизовать, вот что. Например, родителей этих двоих братцев допускать к деторождению было нельзя в принципе. Но что теперь об этом сокрушаться.

Я знаю, что будет дальше. Мне позвонят из «Металлинвеста» и предложат прийти на беседу — им нужно будет уточнить детали. Также я думаю, что шеф вряд ли дотянет до суда, а старший Витковский… Ну, с ним, я думаю, тоже как-то уладят дело. Меня это не касается, у меня своих проблем полно.

Ожил мой сотовый, и я никак не могу понять, где он пищит.

— Люша, как твои дела?

Это Марконов. Как же я люблю его голос! Боюсь даже думать о том, чтобы рассказать ему о произошедшем здесь и сейчас, не говоря уж о том, чтобы он как-то узнал о прошлых моих подвигах. Он никогда этого не поймет, просто отгородится от меня стеной и пропадет с радаров, а потому — он никогда не узнает!

— Да ничего, Виталик. Матвею уже чуток получше, Денька тоже выздоравливает — в общем, как-то…

— Завтра Матвея перевезут в одну из клиник Тель-Авива, Дениса тоже собери — документы ему выдай на двоих, остальное уже устроено. Надеюсь, ты не против, что я сам все решил?

— Нет, конечно… Просто… Виталик, это же очень дорого, а я…

— Люша, хватит жеманства. Нужно — значит, нужно, парня там на ноги поставят гораздо быстрее и второго осмотрят и подлечат. Ну, и пластика Матвею, похоже, будет нужна, и хороший офтальмолог. Я в курсе всех его диагнозов, а потому — завтра привезешь Дениса в больницу к десяти, там уже будет ждать Ершов с машиной и документами. Люша, что ты молчишь? Ты все поняла?

— Да, конечно. Спасибо тебе, Виталик, ты…

— Мы друзья, хватит расшаркиваться. Парней в Тель-Авиве встретит мой сотрудник, все организует как надо. Тебе я денег перевел, сиди дома и лечись, отдохни, выспись нормально, слышишь?