В Париж на поминки - Назим Зейналлы

− Где?

− Где, где, — с негодованием сказал Максуд, принялся нервно выстукивать какую-то мелодию на столе, нагнулся и ещё тише сказал. − В Париже!

Мы кивнули, но решили его всё же немного помурыжить и начали мямлить что-то невразумительное.

− Ну, девушки…конечно класс…красотки… одна вообще, — мы закатили глаза и, наконец, выдавили из себя. − А что тебя интересует?

Максуд, поняв, что нас так просто не уговорить, снизошёл до нас и в знак того, что всё простил и “закопал топор войны”, вытащил из саквояжа литровую бутылку французского коньяка.

− Без этого не расколетесь? − и потряс бутылкой.

Мы сразу молча подсели поближе, поставили бокалы и кивнули на бутылку:

− Поделись его пламенем с нами, и мы поделимся…

Максуд протянул бутылку Фуаду, тот разлил по бокалам. Максуд, вдохнув аромат коньяка через ноздри и немного отпив, подобрел и изрёк:

− В принципе, ваш план ничего, но одобрить я его смогу только после того, как вы расскажите мне …про то, что было в Париже.

Когда он замолчал, мы переглянулись и “честно” во всём сознались.

− Я так и знал, мне просто надо было убедиться. Никаких девушек у вас в номере не было, ух… ловкачи, − сказал он радостно и удовлетворённо помахал нам пальцем. − Решили меня разыграть?!

Затем опять пjгрозил пальцем и признался:

− Но отдых мне испортили. Пройдохи! Теперь идите.

Мы начали осуществлять наш план. План был такой: “Малыш” устанавливает рыбацкую сеть на потолке в зоне между прихожей и гостиной. Мы накрываем киллера сетью, связываем его и сдаём правоохранительным органам. “Малыш” начал раскладывать сеть. Маська встал рядом, уставился на нас и, приняв угрожающую позу, выставил клыки, недовольно рыча. Фуад сердито посмотрел на него и помахал кулаком. Маська в ответ огрызнулся и приподнял заднюю лапу. Сняв пиджак и повесив в рядом стоящий шкаф-купе, я засучил рукава рубашки. Мы рассчитали радиус падения сети, по расчётам это охватило всю территорию пола.

Взглянув на то, как “Малыш” с Фуадом профессионально справляются с сетью, я прошёл в гостиную и остановился у телевизора.

− Дети, что смотрим?

− Euronews. Французский канал.

На экране люди размахивали плакатами и возмущённо кричали, а полиция старалась сдерживать толпу. Особенно возмущался один из митингующих, лысеющий мужчина средних лет, который всё время подпрыгивал как мячик и бил себе в грудь.

− Что они кричат?

− Парижские таксисты против русской мафии выступают. Вот тот, который подпрыгивает всё время как кенгуру, говорит, что русская мафия то ли ограбить, то ли увезти его в Россию на органы хотела.

Мне лицо «попрыгунчика» показалась знакомым. Я уже открыл рот, на мгновение замер на месте и побежал звать Фуада.

Фуад сперва без особого интереса взглянул на экран, затем его глаза расширились от изумления, он перевёл взгляд на меня и заявил:

− Это наш таксист, − затем ещё раз повернулся к экрану и удивлённо спросил:

− Чего он надрывается?

− Говорит, что русская мафия хотела вывезти его в Россию.

− Смотри, у него в руках мои сто рублей. Ещё размахивает ими, наглец.

− На них, наверно, ещё и твои отпечатки пальцев. Смотри, в файле держит.

− Дядя Фуад, они требуют разыскать их…

Мы переглянулись.

− Извини, ты приблизительно знаешь, сколько народа за нами охотится?

− Да, пошли они все… − сквозь зубы произнёс Фуад и махнул рукой. − Я пошёл сеть крепить.

На сетях лежал Маська, повернувшись к нам задом и виляя хвостом, явно показывая, кто здесь хозяин. Мы прикрикнули на него, но на чуткое существо это не произвело никакого впечатления. Маська только радостно взвизгнул и на всякий случай спрятал под себя хвостик. Он явно издевается над нами. И тогда я, несмотря на сердобольность и любовь к животным, спихнул его ударом ноги с сетки. Пока мы устанавливали сеть, Маська ходил вокруг нас, щёлкал зубами и всем своим видом показывал что он недоволен тем, что мы делаем с его сетью. Месть его была коварной: путался под ногами, мешая и стараясь укусить нас за ноги или руки. И это всё продолжалось, пока мы не подвесили сеть вместе с Маськой под потолком. Хоть и жестоко, но это был его выбор и с его согласия. Он не захотел расстаться со своей сетью!

Установив сеть и закончив испытание, мы прошли в просторную кухню-столовую. Рафига усадила нас за большой стол и позвала всех, кто был в доме:

− Всё, садитесь. Будем кушать или чай вначале?

− Чай мы выпьем в кабинете.

Все расселись и дружно принялись за еду. Обед оказался выше всяких похвал. Теперь было понятно, почему её муж и дети достигли таких необъятных размеров. Мы были поглощены едой, когда дети потянулись к нам через стол, загадочно улыбнулись и прошептали:

− У нас в запасе ещё есть одно секретное оружие, − прищурив глаза, доложил старший из братьев.

− Время придёт, увидите, − пристально посмотрев на нас, закивал младший.

Мне честно стало жаль того, кому оно предназначалось.

Встав из-за стола, Максуд скрестил руки на груди как Наполеон, окинул нас хозяйским взглядом и изрёк:

− Мне думается, надо переходить к активным действиям. Наступать. Не ждать, когда он нападёт.

− Надо обсудить это в кабинете.

− Пройдёмте, − скомандовал Максуд.

Мы снова расселись вокруг стола.

− У нас есть оружие, − я вынул пистолет из ящика стола.

− Тогда надо выпить.

Фуад разлил французский коньяк по бокалам и мы выпили.

− Давай подумаем трезво, он должен находиться где-то рядом. И ждет момента для нападения.

Фуад подошёл к окну и осторожно отодвинул угол шторы:

− Если стрелять лучшей позиции не найти, − и указал на чердак здания напротив. − Можно попробовать навестить его.

− Возьмём пистолет и проверим чердак, как смотрите на это? − я кивнул в сторону окна.

− “Малыша” брать не будем. Оставим при женщинах.

− Максуд, ты тоже останься. Хватит нас двоих, − добавил я.

В глазах Фуада появился блеск охотника, идущего за добычей, мы выпили и встали.

− Максуд, просьба женщинам ничего не говорить.

Мы перешли улицу и на лифте поднялись на последний этаж. Осторожно, стараясь не шуметь, подошли к двери и прислушались. Там было тихо.