Не соблазняй меня - Джулия Ортолон

— Хоть ты и головорез, я все же рискну.

— Даже не знаю…

— Если позволишь помочь, я расскажу, о чем мы с Карлом беседовали сегодня утром.

— Да?

— Ты оказался прав: у них с отцом действительно произошла ссора.

— Что-то пикантное? Джеки выгнула бровь.

— Так я помогаю тебе или нет?

— Обращаться с миксером умеешь?

Джеки с сомнением посмотрела на прибор и засучила рукава.

— Не было еще на свете такого механизма, с которым я бы не совладала.

— Но ты, я надеюсь, понимаешь, что мы готовим пирожные, а не меняем масло в двигателе? Встань вот сюда. — Эйдриан положил ей руки на бедра и тихонько подтолкнул ее вперед к стойке. — Давай выкладывай. В чем причина его такой враждебности?

Джеки, обернувшись через плечо, посмотрела на Эйдриана своими карими кошачьими глазами.

— Карл Райдер был помолвлен с моей матерью, пока не познакомил ее со своим лучшим другом.

— С твоим отцом?

— Ага.

Эйдриан тихо присвистнул.

— Больше не надо. А теперь внимательно смотри в миску пока сыплешь туда какао.

— Сколько сыпать-то?

— Пока не увидишь, что всыпала достаточно. Джеки снова повернула голову.

— Нельзя ли выразиться точнее? Например: «Добавь столько-то и столько-то».

— Хочешь возиться с мерными стаканчиками, чтобы потом их еще и мыть? Нет уж, лучше следовать своему чутью. Теория — это только полдела. Все остальное — чистая импровизация. Вот чем нужно руководствоваться. — Эйдриан постучал себя в грудь. — А не головой.

— А! — Джеки кивнула, приняв серьезный вид. — Это вроде как управлять кораблем? Пожалуй, я с этим справлюсь.

Она подняла коробку какао-порошка и хотела было ухнуть ее в миску, но Эйдриан предусмотрительно удержал ее за запястье.

— Осторожно! Это следует делать постепенно.

Джеки, неловко оступившись, непроизвольно прижалась к груди Эйдриана.

«Держи дружескую дистанцию».

— Я думаю, — проговорила Джеки, глядя на Эйдриана снизу вверх, — мне, наверное, все-таки для начала лучше понаблюдать, как это делаешь ты.

— Хорошая мысль, — согласился Эйдриан, чувствуя необходимость срочно увеличить разделяющее их с Джеки пространство. — Вот что, я тебя буду учить так же, как меня учила моя бабушка. — Он освободил место рядом с миксером, а затем, обхватив Джеки за талию, поднял и усадил на стойку. — Оп-ля!

Джеки вскрикнула от неожиданности.

— Что ты делаешь?

— Бабушка всегда, когда была занята, сажала меня в детстве рядом с собой, на стойку. А теперь смотри, как я добавляю ингредиенты. Будешь послушной девочкой — дам облизать лопасти миксера, когда закончу.

— Правда дашь, бабуля? Правда?

— Только если будешь очень послушной. — Эйдриан хищно улыбнулся.

— Ой, бабушка, какие у тебя большие зубы!

— У меня не только зубы большие. — Джеки смерила его пристальным взглядом.

— Ты давай лучше пирожными занимайся.

Всыпая в миску какао и муку, Эйдриан убеждал себя, что выдержит это непростое испытание — пытку близостью Джеки. Ее гладкие загорелые ноги были совсем близко, он мог до них легко дотронуться рукой, браслет на одной из ее скрещенных узких лодыжек буквально сводил его с ума, вызывая желание пробежать по нему языком.

Эйдриан выключил миксер и попробовал взбитое тесто.

— М-м, вкусно. Еще чуток какао, впрочем, не помешает. Как ты считаешь? — Он захватил пальцем кусочек теста и протянул Джеки.

Пробуя тесто, она сомкнула на его пальце губы, и прикосновение ее влажного теплого языка отдалось у Эйдриана в паху. Встретившись с Джеки взглядом, он понял, что и она почувствовала такую же вспышку испепеляющей страсти.

— Ну, как? — спросил он хрипло.

— Ты прав. — Джеки отвела глаза в сторону, делая вид, что ничего не произошло. — Немного шоколада нужно добавить.

Эйдриан добавил какао, рассудив, что Джеки права — так и нужно вести себя, — как ни в чем не бывало, изображая равнодушие, словно тело не трепещет при воспоминании о том, как ее губы касались его плоти в ту роковую ночь, в ее постели. Эйдриан выключил миксер, и Джеки сама обмакнула палец в тесто и сомкнула вокруг него свои пухлые губы.

— М-м, отлично.

Эйдриан, подавив стон, снял лопасти миксера и вручил ей.

— А теперь самое приятное.

— Все мне? — Джеки взяла у него лопасти, легко коснувшись пальцами его руки, а потом, запрокинув голову, принялась розовым языком слизывать шоколад.

— Нет, придется поделиться.

— Ну, раз ты настаиваешь. — Она протянула лопасти Эйдриану. Не сводя с нее глаз, он взял ее за запястье и, приблизив ее руку к себе, облизал второе лезвие. Губы Джеки разомкнулись, веки отяжелели. Все в ней говорило о закипавшей страсти. Рука Джеки заметно подрагивала, когда пришла ее очередь слизывать шоколад.

— Ты кое-что оставила.

— Где? — слегка задыхаясь, спросила она.

— Здесь. — Несмотря на зарок не делать этого, Эйдриан наклонился вперед и коснулся кончиком языка уголка ее губ.

У Джеки занялось дыхание. Между ними словно вспыхнули невидимые искры. Взяв в руки ее лицо, Эйдриан прильнул в поцелуе к ее роскошным губам, не в силах от них оторваться.

— Боже, какая же ты вкусная!

— Это… шоколад, — между поцелуями выдохнула Джеки.

— Давай-ка проверим. — Продлевая поцелуй, Эйдриан протянул руку и, снова опустив палец в тесто, прочертил им линии вниз по ее шее. Его губы следовали по этим дорожкам, наслаждаясь смешанным вкусом шоколада и кожи Джеки. Господи, так и съел бы ее, подумал Эйдриан, ощущая губами, как неистово бьется ее пульс. — Да нет, пожалуй, это все же ты. А впрочем, я не уверен. — Эйдриан размазал тесто по ее ключице. — Дай-ка попробую еще.

— Эйдриан… — уперлась ладонью ему в грудь. Подняв голову, он увидел в ее глазах пылающее желание под стать его собственному. — Ты мне кофту шоколадом испачкаешь.

— Этого никак нельзя допустить. — Эйдриан снял с нее через голову фуфайку и бросил на пол, затем повыше спортивного лифчика шоколадом начертил крест.

— Нам нельзя этого делать. — Джеки запустила пальцы в его волосы, срывая с них резинку. — Вдруг кто-нибудь войдет?

— Рори с Чансом в городе, а Элли занята в магазине. — Эйдриан опрокинул Джеки назад, так что она, опершись локтями о стол, оказалась в положении полулежа, а сам встал между ее ног. — Нам никто не помешает. — Глядя ей прямо в глаза, он размазал шоколад по ее животу и затем, нагнувшись, принялся слизывать его.