Десерт для серийного убийцы - Сергей Самаров

– Сколько ты вообще сыском занимаешься? – дотошно спросил майор.

Я промолчал.

– Может, хватит?.. Итак, я слушаю тебя, Сергей Иванович. Только с самого начала, если можно.

И я начал с самого начала. Как Санька Чанышева пришла в райотдел, как сдалась на милость правосудия, и все дальнейшее. Лоскуткову это было неинтересно, и он только сопел, попивая чай. За окном начался все же дождь, и пот с лица майора тек точно такими же струями.

Когда я дошел до программы работы с кассовыми аппаратами, Панкратов перебил меня:

– Это невозможно. Большинство кассовых аппаратов в нашем регионе – фирмы «Самсунг». Или ее аналоги. Фирма дает абсолютную гарантию непроникновения в фискальную память. Там заложена программа уничтожения всех данных памяти в случае попытки изменения.

– Знаешь, – сказал я, – в Афгане мы взяли в плен одного моджахеда. Сам он ходил в драных штанах и галошах на босу ногу, а его охраняла сотня человек со «стингерами» и два танка! Так вот, он обыкновенными цветными карандашами рисовал хоть доллары, хоть рубли – такие, что от настоящих без бутылки не отличишь. Сначала на бумаге рисовал водяные знаки, потом белым карандашом эти знаки закрашивал и наносил основной рисунок. Пока бумажки не промокнут, они – настоящие.

– И что ты с этим моджахедом сделал? – спросил Лоскутков подозрительно.

– Две недели заставлял на себя работать, а потом, как и положено, расстрелял.

Рысьи глаза смотрели на меня не мигая. Ему от всей души хотелось мне поверить. Просто до зеленой тоски хотелось.

– А ты думаешь, на какие шиши я вчера купил себе сотовый телефон и компьютер? – спросил я невинно.

– Нет, я серьезно, – сказал Панкратов.

– Я тоже серьезно.

– И я про такую штуку слышал, – Лоскутков вернулся к делу. – Про кассовые аппараты. Мне один подонок на допросе рассказывал. Они этого умельца целый месяц искали. Хотели на хвост сесть и заставить на себя работать. Так и не нашли. Только откуда у тебя эти сведения? – обратился майор ко мне.

– Работать надо даже по ночам. Бегать по городу, а не ждать, когда тебе в кабинет принесут протокольчик и доставят задержанного.

Тут мент доказал, что он тоже иногда не дурак.

– Осоченко? Я его на завтра на допрос вызвал.

Мне захотелось крикнуть клиенту:

«Гоша, это не я… Лоскутков и сам – почти умный…»

К сожалению, Гоши рядом не оказалось.

– Давай дальше… – попросил Панкратов. – Ты даже не представляешь, во что ты влез… Если это тот человек… Я с этим проклятым программистом второй год бьюсь, найти его не могу.

Оказывается, я попал в точку.

– Но ты же говоришь, что такое – невозможно?

– Приходится верить в нового Левшу. Он помимо этого столько уже наворочал, что хочется за голову схватиться. Попробовал себя во всех почти областях. И так навострился следы убирать, что невозможно найти телефон, с которого он работает. Только во время самого сеанса можно за руку схватить. За номер то есть… А кто знает, куда он в следующий раз влезет? Если полностью все раскопать, то, думаю, наберется по совокупности на пожизненное заключение. Такие авантюры, что вам в вашем управлении, – почти реверанс в сторону майора Лоскуткова, – сроду и не снились. И в результате каждого дела мы выходили на совершенно посторонний телефон, с которого он якобы и работал. Но хозяева телефона ничего об этом не знают и вообще компьютеры только в американских фильмах видели.

– Что касается кассовых аппаратов, то из квартиры Чанышевых пропал ноутбук, с которого он работал.

– Это что такое? – спросил Лоскутков.

– Маленький переносной компьютер, меньше «дипломата».

– Ничего оттуда не пропадало, – мент упертый, как телеграфный столб. Того и жди, что сейчас, как этот столб, загудит от возмущенной уверенности.

– Ты точно знаешь?

– Точно. Я специально просил притащить туда Александру Чанышеву, чтобы она осмотрела квартиру после визита Гальцева. Все на месте.

– Во-первых, она наркоманка. И не всегда может сосредоточиться. Возможно, она просто и не хотела сосредоточиваться. Если бы ты пообещал ей после осмотра дозу вколоть, тогда разговор был бы иной. Во-вторых, я не вполне уверен, что Александра Чанышева сама не перепрятала этот ноутбук, чтобы он не попал в руки ментам и налоговой полиции.

– Тогда она должна была бы знать заранее, что ее отпустят. А она пришла сдаваться…

Я уперся кулаками в стол и приблизил свое лицо к лицу майора.

– А ты попробуй предположить, что она это знала!

Он смотрел на меня тупо и зло с минуту. Я выдержал взгляд. Через минуту Лоскутков начал соображать.

– Новый поворот в деле… Новая версия…

– По моим данным, Валентин Чанышев зарабатывал очень большие деньги. Как обыкновенный «новый русский». Сколько зарабатывает «новый русский»?

– Обычно к ним относят того, кто зарабатывает больше шести тысяч баксов в месяц, – сказал Панкратов.

– Я имею желание предположить, что Валентин Чанышев зарабатывал, как парочка «новых русских». Или даже того покруче…

Майор присвистнул. А Панкратов только пожал плечами. Он знал возможности компьютера и больше нас знал о деятельности хакера, за которым давно охотился.

– Я могу согласиться с таким выводом, если только это – он…

– Можно и проверить, – предложил мент. – Мы знаем НИИ, где Чанышев работал раньше. Надо там поговорить с начальством. Талантливого человека они наверняка помнят и должны сожалеть о его уходе.

– Что за НИИ? – капитан был не в курсе.

Я объяснил.

– Поехали сейчас. Я хорошо знаю директора. Правда, там – строгий режим, но мы договоримся. Я сам начинал именно там и тоже как программист. Только проработал недолго, в контору переманили.

Мы встали.

– Кстати, майор… – попросил я. – Сделай с «Опелем» то же самое, что вчера сделал с «Хондой», – я показал в окно.

Лоскутков молча стал набирать номер дежурного по управлению.