Душа-потемки - Татьяна Степанова

– Бывает, – Катя пожала плечами. – А что дальше?

– Запрос в компьютерную базу данных Минобороны. Гасанов Алибек и Гасанов Алихан… они тоже проверялись тогда по списку, военнослужащие. Проверялись в связи со знакомством, как выяснилось, с продавщицей мороженого Валентиной Грач, проживавшей напротив универмага рядом с казармами. По данным Минобороны, оба брата погибли в марте 81-го года в Афганистане. Третий брат, Гасанов Муслим, – по нему никакой информации в базе.

– Еще что-то есть?

– Маньковский Матвей… фигурировал в списке по убийству старухи-балерины как родственник и по делу универмага… так вот, в нашей базе данных ссылка на архивное дело – пропажа без вести.

– Он пропал без вести?

– Сведения подтверждены… так, – Елистратов с упоением зачитывал: – Дело по розыску без вести пропавшего возбуждено 1 ноября 80-го года, обратились с заявлением родственники, супруги Комаровские. Разыскные мероприятия, через полгода дело приостановлено… глухой висяк…

– Господи, да они там все покойники! – воскликнула Катя.

– Не все. Кое-кто из этого списка сам покойников понаплодил.

– Как это?

– Некто Львов Станислав Павлович, тысяча девятьсот сорок восьмого года рождения, на тот момент шофер восьмого столичного таксопарка. Проходит по списку универмага и балерины, старуха пользовалась его услугами, может, приплачивала… Так вот, в июле 81-го года осужден Мосгорсудом за двойное убийство семейной пары Тихомировых – убийство с целью ограбления. Я просмотрел короткую справку из базы данных – он взял их в Шереметьево-2, они прилетели из загранки, с вещами, с барахлом, до дома не довез – завез в Химкинский лес и там обоих зарезал. Наказание – двадцать пять лет, вышку не получил… Освобожден в сентябре девяносто шестого… находился под надзором… надзорное дело в настоящий момент прекращено. Итак?

– А Федор Матвеевич не верит, что такие вот могут возвращаться, – сказала Катя.

– Во что это я не верю?

Они обернулись. Гущин стоял на пороге кабинета.

– Ануфриев только что позвонил.

– Он же в отпуске.

– Сказал, что в понедельник возвращается в Москву. Они там еще более сумасшедшие, чем мы, иногда это даже радует, утешает, – Гущин вытер со лба пот белоснежным платком, извлеченным из кармана пиджака. – Он сам заинтригован. Говорит, есть еще одно дело по этому чертову универмагу. Дело 1991 года – в их персональном архиве.

– Тоже убийства? – Катя почувствовала, что вся ее кровь…

– Ждем понедельника, – Гущин развел руками. – Информация, как говорят там у них в «Дзержинке», к размышлению.

Катя вскочила на ноги.

Дяденьки милиционеры, дорогие мои, хорошие, я не могу вот так сидеть сложа руки и ждать этого вашего чертова понедельника!

– Кое-что проверить мы можем прямо сейчас, – объявила она, доставая мобильный. – Я звоню Феликсу Комаровскому… это паренек, его у нас в розыске в качестве экстрасенса пробовали привлечь… Так вот, его тетка Ева… та самая, что скандалила с потерпевшей Зайцевой у следователя… Понимаете, там фамилии в списке совпадают, мы просто спросим у нее, как звали ее мать и отца… и не та ли это семья, которая в родстве с убитой балериной и этим самым пропавшим Маньковским.