Любовь холоднее смерти - Анна Малышева

– Она вообще тебе не подходит, – убеждала Света, по-матерински глядя на его бледное лицо. – Вы слишком разные. Ну подумай, кто ты и кто она?

– Ты что имеешь в виду? По-моему, все в порядке. Я парень, она девушка. Нужно что-то еще?

– Сам знаешь что. Общие интересы хотя бы. А у вас их нет. Уверяю тебя, что на музыку ей наплевать. И на классику, и на твой готический металл, и на попсу…

– А вот это уже слава богу!

– Но не любить одно и то же еще не значит иметь общие интересы! О чем вы с ней можете поговорить? Что обсудить? У вас же совершенно разный склад ума! Она любит во все вникать, закапываться в какой-то вопрос с головой и сидеть там, как червяк в яблоке, пока все не съест. А ты все хватаешь поверху и забываешь быстро. Вот можешь рассказать, о чем эта книга? – Света подняла с тумбочки раскрытый томик. – Затрудняешься? А ведь ты ее читал!

– Ну и к чему ты клонишь?

– Да к тому, что Лида типичный книжный червяк, хотя по виду этого не скажешь. Знаешь, чем она сейчас занята? Тебе такое и во сне не снилось!

Света рассказала, какую работу она приискала для подруги, и брат выслушал ее с крайним удивлением – казалось, что он даже слегка протрезвел.

– И она взялась дописывать роман? – недоверчиво спросил он.

– Конечно, взялась, деньги-то ей нужны.

– Тебе тоже нужны, ты постоянно остаешься без гроша. Что ж сама отказалась? Хотя… – Он язвительно улыбнулся: – Это тебе не по плечу.

Девушка презрительно повела тем самым плечом, которое только что подвергли критике:

– Я бы давно уже закончила этот роман, не сомневайся. Но ты представляешь, сколько над этим проектом будет насмешек? Если его вообще кто-то заметит, разумеется… А я, между прочим, собираюсь заниматься серьезным делом, а не растрачивать себя на пустяки.

– Закончить роман за Диккенса… Интересно, – задумался вслух Сергей. – Почитать бы, что она там пишет…

– Не думаю, что это будет великое творение. – Света встала и погасила свет, оставив только маленький ночник за изголовьем. – Да и что тут для тебя интересного? Ты ведь и самого-то Диккенса не читал.

– Только «Оливера Твиста», – последовал стандартный ответ. – В детстве. Кстати, можно я завтра с утра возьму машину? Верну еще до занятий, клянусь.

Света поколебалась, но разрешила. Брат был единственным человеком, с которым она всегда была готова чем-то поделиться. Да и неудивительно – они привыкли все делить, еще находясь в материнской утробе.

Наутро она в самом деле была разбужена ни свет ни заря. Брат потребовал ключи. Она сонно рассказала, в каком кармане их искать, выругала его за то, что он не взял ключи с вечера, и тут же снова уснула – девушка решила ехать в институт ко второй паре. Но выспаться ей так и не удалось – через час ее разбудили вторично и сообщили такую новость, что сон как рукой сняло.

– Разбил «Рено»? Разбил мою машину? – Света вскочила и ошалело уставилась на брата. – Да ты с ума сошел?!

– Она стоит во дворе, меня отбуксировали… Главное, удалось обойтись без милиции.

– Где машина? – Света кинулась к окну и, углядев внизу свою любимицу, успокоилась. Сперва ей померещилось, что ничего страшного не произошло и речь идет о царапине. Но, наскоро одевшись и спустившись во двор, она поняла, что малой кровью тут не отделаешься.

– Какая ужасная вмятина, – плачущим голосом говорила она, ощупывая капот с такой трепетной нежностью и горечью, будто это было не крашеное железо, а изуродованное лицо дорогого человека. – Куда ты врезался? В кого?!

– В столб. Столб не пострадал, – сдержанно информировал ее брат. Он стоял рядом и наблюдал за Светой, а та все больше приходила в отчаяние. Девушка уже успела прикинуть, во что обойдется ремонт, и поняла, что на это придется отдать все деньги, которые она только что получила на карманные расходы.

– Сам ты столб, – с ненавистью обернулась она к брату. – Пропил последние мозги! Неудачник, осел, музыкант!

Слово «музыкант» почему-то тоже считалось одним из ругательств, которыми она охотно потчевала брата. Обычно при этом слове он начинал отворачиваться и морщиться, будто кот, которого пытаются ухватить за усы, но на сей раз даже не шелохнулся. Света вгляделась в его осунувшееся, неподвижное лицо и поняла еще кое-что:

– Ты и сейчас пьян! Ты пьяный сел за руль?!

– Ты сама часто ездишь пьяная.

– Но никогда не разбиваюсь! У меня к этому талант, а у тебя…

К чему у тебя талант? К выпивке?

– К вождению! А к выпивке у тебя такой же талант, как к музыке, гад!

Раз-два! Пара звонких оплеух почти одновременно прозвучала в утреннем морозном воздухе. Дворничиха, до этого посыпавшая песком обледеневший тротуар, незамедлительно прервала свое полезное занятие и принялась наблюдать за парочкой. У нее был такой внимательный вид, будто перед ней неожиданно появился экран телевизора с интересной передачей. Света огрызнулась:

– Что вы смотрите?! Не видите, машина разбита!

– Небось дорогая, – справедливо заметила та и подняла тяжелое ведро.

Света повернулась к брату. Она все еще тяжело дышала, но ее гнев понемногу остывал. У нее горела левая щека, у брата – тоже. На бледной коже ярко проступали отпечатки сестринских пальцев. Двойняшки отреагировали на взаимные оскорбления одновременно и одинаково – и постепенно начинали понимать комизм этой ситуации. Первым улыбнулся Сергей.

– Брось, никакой катастрофы не случилось, – миролюбиво заметил он. – Забирай все мои деньги! Я еще попробую попросить у отца, когда он приедет. Завтра же!

– Он не даст.

– Тогда считай, что я остался тебе должен.

– Не отдашь ведь. – Света продолжила осмотр пострадавшей машины, уже скорее расстраиваясь, чем злясь. – На чем я теперь буду ездить в институт?

– На метро, – подсказал Сергей. – Как все нормальные студенты.

– Как это вообще случилось? Куда ты ездил в такую рань? Зачем?

– Врезался в столб. В одно место. По делу, – исчерпывающе ответил Сергей. – Поехали в автосервис?

Им удалось уговорить одного из соседей-автовладельцев подвезти их на буксире к станции автосервиса. «Рено» упорно не желал заводиться, и Света скрипела зубами, сидя в машине и косо поглядывая на брата. Тот расположился рядом, потягивая из банки пиво и безразлично глядя в окно.

– Никогда тебе этого не прощу! – убивалась Света, узнав, во сколько обойдется ремонт. От станции домой они пошли пешком. – Можешь по-человечески ответить, куда тебя понесло?

– В одно место.

– Это я уже слышала. Почему так рано?

– Было одно дело. Я вчера весь вечер над этим думал… И решил, что мне нужно съездить, посмотреть.

– На что?