На повестке дня - Икар - Роберт Ладлэм

Эван почувствовал обжигающие шлепки по щекам. Пощечины вызвали приток крови к голове. Калейла прижала его голову к груди одной рукой, а другой потянулась к прикроватному столику.

— Вот, выпей. — Она поднесла к его губам стакан. Он сделал глоток и тут же закашлялся, жидкость обожгла ему горло.

— О Господи!

— Коктейль из водки с бренди, — с улыбкой объяснила Калейла, по-прежнему поддерживая его. — Рецептом этого напитка поделился со мной некий Мелвин, британский агент секретной службы МИ-6. «Три таких коктейля, и человеку можно впарить все, что угодно», — сказал он мне. Могу я вам что-нибудь продать, конгрессмен? Например, телефонный номер?

— Я ничего не покупаю. У меня нет денег. Их забрала... ты. — Он с легкостью перешел на «ты».

— Пожалуйста, набери номер, — попросила Калейла, помогая Кендрику сесть, а сама снова устроилась напротив него на стуле. — Думаю, это крайне важно.

Кендрик помотал головой, попытался сфокусировать взгляд на телефоне:

— Я не знаю номера.

— Зато я знаю. — Калейла достала из кармана жакета клочок бумаги. — Вот он: 5-9-5-9-1.

— Что бы я делал без, вас, мадам секретарша! — Эван потянулся к телефону, чувствуя, как в тело вонзились иглы боли. Он чувствовал себя отвратительно, каждое движение давалось с трудом. — Азрак! — произнес он, когда террорист поднял трубку. — Ты изучил карту Манамы? Отлично. Встретимся в отеле в десять. — Кендрик помолчал, бросил быстрый взгляд на Калейлу. — Если по какой-либо причине задержусь, встретимся на улице у северной стороны мечети Джума, которая выходит на улицу эль-Калифа. Я найду тебя. Все ясно? Отлично. — Кендрик положил трубку и перевел дух. Разговор стоил ему немалых сил.

— Конгрессмен, нужно сделать еще один звонок.

— Дай мне пару минут. — Кендрик откинулся на подушки. Боже, как же он устал!

— Необходимо позвонить прямо сейчас. И сообщить Ахмату, где ты, что сделал и что намерен делать. Он ждет. Информация должна исходить от тебя, а не от меня.

— Хорошо, хорошо! — Неимоверным усилием воли Кендрик заставил себя принять вертикальное положение. — Какой код Маската?

— 9-6-8, — сказала Калейла. — Только набери сначала 0-0-0.

Кендрик поморщился, когда протянул руку за трубкой телефона. Глаза с трудом различали мелкие черные цифры.

— Когда ты спал последний раз? — спросила Калейла.

— Два или три дня назад.

— А ел когда?

— Не помню... А ты? Полагаю, забот и тебе хватило.

— Да, верно... Не помню... Хотя мне удалось перекусить. Когда оставила тебя у эль-База, зашла в какую-то пекарню и купила апельсиновой пахлавы. А вообще-то, чтобы узнать, кто из посетителей туда заходил...

Эван вскинул руку, сделал знак, что султан поднял трубку.

— Ахмат, это Кендрик.

— Наконец-то!

— Я в ауте.

— Как это? О чем ты говоришь?

— Почему ты не рассказал мне про нее?

— Про кого?

Эван передал трубку Калейле.

— Это я, Ахмат, — смущенно проговорила она. Через восемь секунд, в течение которых даже Эван слышал голос султана, она добавила: — Выбора не было. Или так, как получилось, или оставалось позволить прессе узнать, что американский конгрессмен, вооруженный, с пятьюдесятью тысячами долларов прилетел в Бахрейн в обход таможни. Думаю, не очень много времени потребовалось бы на то, чтобы выяснить, каким образом он оказался в Бахрейне. Я назвала твое имя эмиру, с которым знакома давно, и он позволил нам остановиться у него. Спасибо, Ахмат. Передаю ему трубку.

Кендрик взял трубку:

— Она та еще штучка, мой старый-юный друг, но я согласен, уж лучше оказаться здесь, чем где-либо в другом месте похуже. Только впредь постарайся не преподносить мне подобных сюрпризов, договорились? Что молчишь?.. Ладно, забудь об этом, но помни о другом — никакого вмешательства до тех пор, пока я не попрошу об этом. Наш паренек из посольства сейчас в отеле «Араду». Что до ситуации с Макдоналдом, о которой, как я полагаю, ты в курсе, — Калейла кивнула, — я так и знал. Его засекли в отеле «Тилос», у нас будет список телефонов, по которым он звонил. Кстати, оба они вооружены. — Дальше Эван описал условия встречи, которая должна состояться благодаря агентам Махди. — Нам нужен человек, способный провести нас к нему. Я займусь этим лично.

Кендрик повесил трубку и устало откинулся на подушки.

— Тебе надо подкрепиться, — сказала Калейла.

— Закажи ужин в китайском ресторане, — усмехнулся Эван. — Пятьдесят тысяч у тебя как-никак есть.

— Я закажу что-нибудь для тебя на кухне.

— Только для меня? — Эван бросил взгляд на изможденную женщину. О крайней усталости говорили синие тени у нее под глазами, морщины, проступившие резче, чем это положено у столь молодой особы. — А ты?

— Не думай обо мне. Главное сейчас — твое самочувствие.

— Да ты сама вот-вот сознание потеряешь.

— Справлюсь как-нибудь, спасибо, — вскинув голову, сказала Калейла.

— Ну ладно, раз не хочешь вернуть мне часы, скажи хотя бы, сколько сейчас времени.

— Десять минут четвертого.

— Пока все идет по плану. — Эван спустил ноги на пол. — Полагаю, в этом роскошном заведении оказывают такую услугу, как побудка в нужное время. Отдых — оружие. Я где-то вычитал это. Битвы проигрывались или выигрывались, пока противник отдыхал либо из-за недосыпа воинов... Если будешь так добра и отвернешься, я возьму полотенце в ванной комнате, которая, не сомневаюсь, здесь самая большая в Бахрейне, и подыщу себе комнату, где смогу поспать.

— Выходить за пределы этой комнаты мы не имеем права, если, конечно, не пожелаем покинуть этот дом.

— Почему?

— Таковы распоряжения. Чувства юной жены кузена эмира, само собой, здесь ни при чем, однако условности следует соблюдать: нельзя осквернять своим присутствием покои ее светлости. У двери стоит охрана, дабы соблюдать распоряжения.

— Поверить не могу!

— Не я устанавливала правила, я только привезла тебя туда, где ты в безопасности.

Чувствуя, что глаза слипаются от усталости, Кендрик снова лег, устроившись с края.

— Ладно, мисс из Каира, если не хотите спать, скрючившись на кушетке у окна или растянуться прямо на полу, предлагаю отдохнуть на постели. Только прежде позаботьтесь о двух вещах — не храпите и попросите, чтобы меня разбудили в восемь тридцать.

Промучившись двадцать минут на узкой кушетке, свалившись с нее дважды, Калейла не выдержала и забралась в кровать.

Это было невероятно. Невероятно прежде всего потому, что никто из них этого не ожидал и даже возможности подобной не допускал. Два измотанных физически и морально человека потянулись друг к другу, отчаянно нуждаясь в прикосновении, ласке, тепле, во влажном контакте губ, который освободил бы их от страхов. Соединение было неистовым, безумным, но их тягу нельзя было назвать влечением незнакомцев, скорее животных, чем людей. Мужчина и женщина, сумевшие каким-то образом договориться, найти общин язык, желали подарить друг другу тепло и уверенность в этом сошедшем с ума мире...